Николай Симонов - Миллениум

Внезапно ангар озарился ярким светом, и перед Жоресом и Сенусерт возникла женщина ангельской красоты. На понятном им языке она потребовала прекратить издевательство над бедным животным, заслужившем, по ее мнению, более достойного посмертного существования.

— Кто вы? — удивилась Сенусерт.

— Я — недостающая часть его бессмертной души. Нас неправильно идентифицировали и разделили, не позволив слиться в одно духовное существо, — заявила женщина и залилась горькими слезами.

— Мы не собираемся причинить ему зла, и просим Вас нам помочь, — учтиво произнес Жорес, удивляясь тому, что ангелы, оказывается, тоже плачут.

— Что я должна сделать? — спросила женщина, быстро осушив слезы.

— Когда он откроет глаза, попробуйте в них заглянуть, и тогда он скорее вспомнит себя, — предложила Сенусерт.

В этот момент они услышали раздраженный голос доктора Крамника, который следил за экспериментом через систему видеонаблюдения:

— Призрачная госпожа, прошу Вас не мешать работать, и немедленно покинуть помещение!

— Я не призрак! Я — Вена Саймон. Между прочим, уважаемый доктор Крамник, я — твоя прабабка по материнской линии! — женщина неземной красоты кипела от возмущения.

— Простите бабушка, я не хотел Вас обидеть, но вы нарушаете общепринятые законы общения между нашими параллельными мирами. Вы должны являться к нам только тогда, когда мы при смерти. Пожалуйста, выйдите за границы нашего восприятия, — вежливо попросил доктор Крамник.

— Хорошо, — согласилась Вена Саймон, — я стану для вас немой и невидимой, но если вместо моего любимого супруга воскреснет кто-то другой, я не остановлюсь перед тем, чтобы этого самозванца испепелить, — пригрозила она и исчезла.

……………………………………………………………………………………………………

— Василис! — громко крикнул человек в белом халате и хлопнул в ладоши.

Тот, к кому этот призыв предназначался, был душевнобольной, который изображал из себя дельфина, причем так непосредственно, что его приходилось содержать в специально оборудованном помещении и периодически поливать из шланга. Если этого не делалось, то кожа его пересыхала и превращалась в струпья. Спать душевнобольной соглашался только в ванной, наполненной водой, и не принимал никакой пищи, кроме рыбных консервов. Свою бессвязную речь он сопровождал свистом и щелчками и утверждал, что он — пограничник Пик-вик из племени глобицефалов.

— Василис! — повторил древнее заклинание человек в оранжевом гидрокостюме и тоже хлопнул в ладоши.

Душевнобольной удивленно покрутил головой, и на его лице появилось осмысленное выражение.

— Вылезайте из ванны! — потребовал человек в гидрокостюме.

Душевнобольной послушно выполнил приказ и даже позволил подошедшему к нему роботу-ассистенту обтереть себя полотенцем и одеться в длиннополый халат.

— Ди Ва Пав, вы меня узнаете? — обратился к нему человек в оранжевом гидрокостюме.

— Да, я вас узнал. Вас зовут Жорес. Вы спасли мне жизнь: помогли выбраться из подводного туннеля, оказали первую медицинскую помощь и кормили меня сардинами, — ответил выздоравливающий и улыбнулся.

— На каком языке мы разговариваем? — спросил его человек в белом халате.

— На лингва фортран. Но я знаю русский, древнегреческий и еще несколько языков, — не без гордости ответил выздоравливающий, чувствуя, как к нему возвращается память.

— А меня вы узнаете? — обратился к воскресшему Деметрису Паулюсу — в прошлом советскому геологу Дмитрию Васильевичу Павлову — человек трехметрового роста в блестящем комбинезоне. Судя по прическе, выпуклостям на груди, тонкой талии и широким бедрам, это, несомненно, была женщина.

— Сколько лет, сколько зим! Вы — Сенусерт, человек-касатка! — обрадовался выздоравливающий и покраснел, вспомнив их последнее свидание в бухте-заливе у подножия горы Меру.

— Меня зовут доктор Крамник, — представился человек в белом халате и после короткой паузы высокопарно произнес: Поздравляю вас с возвращением в общество людей!

Пожав протянутую доктором Крамником руку, выздоравливающий с удивлением осмотрел помещение, в котором он находился, а, определив, что это — тот самый ангар, где ему, когда он был дельфином, заменяли плавники и делали операцию на позвоночнике, сильно смутился.

— Что за фокусы товарищи ученые устроили? — подумал он, а вслух спросил: Где я? То есть, я хотел сказать, где мы?

— Мы на Земле — прародине человечества, которую люди, к сожалению, вынуждены оставить из-за глобального потепления и угрозы разрыва литосферы, — ответил доктор Крамник.