Джек Макдевит - Двигатели Бога

Без четырех минут десять они были у вертикальной шахты.

Генри посветил фонарем вверх.

– Ты что, собираешься торчать здесь до самого часа ноль? Если мы все еще будем в шахте, когда произойдет землетрясение, рамы могут повредиться.

Ричард не мог не восхищаться целеустремленностью Генри. Землетрясение в шахте повредит не только рамам. С другой стороны, он понимал, что рамы вряд ли будут в большей безопасности, если они будут дергаться.

– Давай продолжим, – сказал он.

Трос уходил вверх в темноту. Джордж передал конец Генри, и они обвязали первый артефакт.

– Мелани, у нас проблемы.

Она знала, что проблемы обязательно будут. Они неизбежно возникали при выполнении операций такого масштаба.

– Что такое, Харви?

У него был совершенно несчастный вид.

– Хелм не отвечает.

Оставалось две минуты.

– Забудь о нем. Свяжись непосредственно с контрольными постами.

– Я пытался. Связь заблокирована. Нужно кодовое слово.

– Хатч. – Это был голос Траскот.

– Я слушаю, Космик.

Лицо директора покраснело от злости.

– Я не могу связаться с нашими станциями. Взрывы пройдут по расписанию.

– Но у нас внизу остались люди, – запротестовала Хатч.

– Мне очень жаль. Мы окажем им возможную помощь. Держите с нами связь.

Десять часов.

Небо на юге посветлело. Как будто над горизонтом взошло второе солнце. Хатч взглянула вдаль.

– Ричард.

– Да.

– Они начали. Мне отсюда видно.

– Хорошо. Не волнуйся. Мы идем. У нас есть время.

Море было спокойным.

– Готово, – сказал Джордж. Он был в самом верху шахты.

– Все в порядке? – спросил Генри у Ричарда.

– Да. Начинаем.

Джордж ухватился за веревку. Они подтянули раму в шахту и стали поднимать ее. Генри плыл рядом и направлял.

Ричард остался со второй рамой. Он смахнул с нее ил и почувствовал под пальцами ряды букв. Это же просто сокровище.

Но он был один в туннеле, и тяжесть моря давила. Узкий каменный проход вызывал чувство клаустрофобии. Прямо перед глазами проплыла маленькая рыбка.

Трос вернулся. Он быстро обмотал его вокруг второй рамы, сделав петлю.

Наверху Джордж вытащил из шахты первую раму. Они некоторое время сражались с ней, по стенам забегали тени. Потом рама исчезла. Джордж обернулся назад.

– Можно начинать, – сказал он.

– Давай, – ответил Ричард. – Тяни.

В этот момент вода колыхнулась. В общем-то легкое дрожание, но стайка рыб, наблюдавших за их действиями, метнулась в сторону.

– Поднимаю, – послышался голос Джорджа. Ричард подтолкнул раму в шахту. Она опустилась на полметра вниз, потом стала подниматься. Он включил связь с Хатч.

– Надеюсь, ты не сидишь на поверхности?

– Конечно, сижу. Иначе как вы поднимитесь на борт?

– Возможно, это не очень хорошо. – Он плыл вверх вслед за рамой. – Пошли ударные волны. Будь начеку.

– Хорошо.

Ричард добавил какие-то банальные фразы, которые ее ничуть не успокоили.

На «Уинке» Жанет Аллегри поднялась на капитанский мостик, подошла к Мэгги Туфу и, не произнеся ни единого слова, одним ударом сбила ее с ног.

Мелани Траскот с бессильной яростью смотрела, как зажигаются белые лампы. За несколько секунд до взрывов она заметила, что одно устройство, в «Точке Тета», не сработало. Подвел предохранитель. Десятидолларовая штучка.

– Что вы собираетесь делать? – спросил Сил.

Сволочь этот Хелм. Похоже, кто-то из людей Академии погибнет. Еще хуже будет, если они взорвут одну ледяную шапку, а другую нет. Тогда возникнут колебания, и, возможно, даже полная переориентация оси планеты. В этом случае Куракуа будет нестабильной в течение нескольких веков.

– Скажите Хардингу отменить отсрочку. Действуйте по плану.

Сил кивнул.

– Когда появится Хелм, свяжите меня с ним. Я хочу с ним поговорить.

Проект не предусматривал одновременные взрывы на всех установках. Строение ледяных разломов, геометрия лежащей внизу земли (там, где она была), присутствие вулканов, распределение массы – эти и другие факторы определяли последовательность и время отдельных взрывов. Достаточно сказать, что все пятьдесят восемь установок, расположенных на юге (за исключением одной) взрывались с интервалом в четыре минуты одиннадцать секунд. Мощность взрывов – от двух до тридцати пяти мегатонн.

На снежной шапке испарилось приблизительно восемь процентов общей массы. Образования, просуществовавшие десятки тысяч лет, просто сдуло. Огромные ледяные поверхности, как, например, в Калаге, раскололись и поползли в море. Миллионы тонн воды, выброшенной взрывами, низвергались обратно или превращались в пар. Поднимались волны высотой с гору и в дикой ярости отправлялись в длинное путешествие через море.