Джек Макдевит - Двигатели Бога

– Мы так не думаем, Хатч. Но мы еще многого не знаем. – Он махнул рукой по направлению к темному входу. – Сюда, Хатч.

Она последовала за ним. Маркерные огоньки сияли в темной воде – красные и зеленые, янтарные и голубые. Они включили ручные фонари.

– Храмы и Башни служат одной религии?

– Да. В том смысле, что они оба признавали единого Бога.

– Здесь нет пантеона.

– Да. Но не забывайте, что мы не знаем, с чего начинали эти люди. Культуры, которые мы смогли исследовать, уже успели понять единство всего сущего. Никакой пантеон богов не устоит перед этим.

– Если я правильно поняла Фрэнка, где-то здесь существует электростанция.

– Правильно, именно где-то здесь. Но им не известно, где именно. Генри удалось обнаружить остатки генераторов и пультов управления. Вам, возможно, известно, что здесь на протяжении веков были важные перекрестки дорог. Одна дорога вела из внутренней части страны и сходилась с большой прибрежной дорогой прямо на том месте, где мы сейчас находимся.

– Да, – сказала она. – Я видела ее.

– Сначала здесь была только река, потом проложили дорогу. Судя по всему, это место находилось тогда гораздо ниже, чем сейчас. Как бы то ни было, река несла свои воды в море, и электростанция, видимо, была построена где-то на берегу. Но это было очень давно. Возможно, двадцать пять тысяч лет назад. А может, и больше. – Голос его слегка изменился. Она знала, как работает мышление Ричарда, знала, что он ощущает присутствие духов и прослеживает путь, которым они пришли. Что он видит, как тут раньше текла река и представляет город у моря, освещенный яркими электрическими огнями. Они остановились у ниши.

– Вот, – сказал он, – посмотри. – Он осветил стену электрическим фонарем.

Каменное лицо уставилось на нее. Оно было огромным. Длина от крокодильей макушки до подбородка равнялась росту Хатч. Оно смотрело куда-то за ее спиной, как будто следило взглядом за кем-то уходящим.

Глаза глубоко посажены под нависающими бровями. Широкие лицо и рот; череп приплюснутый, тоже широкий и гладкий. Подбородок покрыт торчащими волосами. В облике – печаль, раздумье и, возможно, сожаление.

– Оно хорошо вписывается сюда, – сказала Хатч. – И действует достаточно гнетуще.

– Хатч, это впечатление туриста.

– Вы знаете, кто это?

Он кивнул.

– Бог.

– Но не тот, что в Нижнем Храме.

– Не тот. Это мужской вариант. Этот появился тысячу лет спустя.

– Обычно богини…

– Что?

– …никогда не улыбаются. Это не присуще ни одной культуре. Зачем могущество, если нет радости?

Он положил руку ей на плечо.

– Ты действительно видишь мир по-своему.

Они опустились на самое дно и поплыли, ориентируясь на зеленые огни.

– Что случилось с индустриальным обществом? – спросила она. – С теми, кто построил электростанцию?

– У них кончился газ. В буквальном смысле. Истощились природные ресурсы горючего, а замены не нашли.

– И атомной энергии не открыли.

– Нет. Вероятно, они и не пытались. Может быть, лишь очень узкий путь ведет к атому: с одной стороны, двигатели нельзя запустить, а с другой стороны, необходимы гигантские сконцентрированные усилия. Возможно, в нужный момент необходима большая война. – Он задумался. – У жителей Нока это тоже не получилось.

Они все еще находились в центральном нефе. Крыша не пропускала света и, несмотря на маркерные огни, там было темно. Иногда их касались морские создания.

– Ужасно, – сказал Ричард, – потерять все это.

То здесь, то там они задерживались перед барельефами. Целые стены исписаны строками символов.

– Мы думаем, что это предания, – сказал он. – Хорошо, что с них сделаны голограммы. В конце концов мы сумеем разобраться. А вот то, что мы искали.

Прямо перед ними открывалась шахта. Зеленые огоньки ныряли вниз вместе с парой толстостенных труб.

– Это для откачивания песка, – сказал Ричард.

Он сделал шаг вперед. Вес увлек его вниз. Хатч немного подождала, потом последовала за ним.

– Мы опускаемся в Нижний Храм, – сообщил он. – Добро пожаловать в девятитысячный год до нашей эры.

Туннель проходил через серые скалы.

– Ричард, – спросила она, – ты правда веришь, что здесь можно найти Розеттский камень? Мне все это кажется рискованным предприятием.

– Не совсем. Как ты помнишь, это место – перекресток дорог. Вполне возможно, что они выгравировали на стене молитву, эпиграмму или трогательную историю на нескольких языках. Генри уверен, что они так и сделали. Вопрос лишь в том, сохранились ли эти надписи до наших дней и будет ли у нас достаточно времени, чтобы обнаружить их.