Джек Макдевит - Двигатели Бога

– Не помню. – По его тону было ясно, что он не понимал, зачем ему задают подобные вопросы. – Хотите опуститься на крышу и немного осмотреться?

– Нет. Я увидел достаточно, спасибо. Нам осталось справиться с последним заданием, потом мне хотелось бы вернуться вместе с вами в Храм.

– Ричард, – вмешалась оценившая обстановку Хатч. Она старалась говорить самым серьезным, не вызывающим сомнения голосом. – Не забывай, что мы здесь для того, чтобы забрать отсюда людей, а не увеличить их количество.

– Я знаю это, Хатч. Я помню об этом. – Он взял ее руку и пожал ее. Поля Фликингера сверкнули.

– Будь осторожен, – напомнила она.

– Что за последнее задание? – спросил Карсон.

– Нам нужно как можно точнее определить угол наклона. На двух круглых башнях. И еще мы должны убедиться, что самая низкая точка на каждой крыше направлена на центральную площадь. Он подмигнул Хатч. – Может, мы кое-что нашли.

«Дорогой Дик,

… Я благодарю Бога за круглые башни и покатые крыши. Это то, что придает всему какой-то смысл.

Ты позабавился бы, если бы видел, как мы себя вели. Очень тихо. Мы разговаривали вполголоса, будто боялись, что нас услышат. Даже Фрэнк Карсон. Ты его не знаешь, а он не из пугливых. Но даже он поглядывал назад.

Правда заключается в том, что на этих улицах кто-то есть. Это нельзя не почувствовать.

Бедная Хатч. Она не видит во всем этом никакой логики, и под конец у нее почти съехала крыша. Даже я, несмотря на то, что не могу похвастаться особой проницательностью (думаю, тебе это ясно), чувствую себя неспокойно. Оз не место для тех, у кого воображение работает лишь наполовину…

Ричард Вальд своему двоюродному брату Дику.

Получено в Портмунде, Орегон, 24 июня.

Хатч с радостью возвращалась на борт «Уинкельмана» – довольно нескладного корабля модульной конструкции. Он состоял из основного корпуса и пристыкованных кольцевых отсеков. В данном полете таких отсеков было три. Приблизившись к «Уинку», Хатч включила прожекторы шаттла и осветила причальную платформу, датчики, грузовые контейнеры и антенны. «Уинк» казался таким знакомым и уютным – какое все-таки полезное сооружение этот корабль. Он медленно плыл на фоне черного звездного занавеса, в котором теперь чувствовалось нечто тревожное.

Пребывание в глубоком космосе обычно не оказывало на нее вообще никакого воздействия. Но многие астронавты, путешествующие между звездными мирами, испытывали другие ощущения. А этим вечером, ах, этим вечером… корабль такой милый… Конечно, ей хотелось побыть в компании. Сейчас пустота корабля немного угнетала. Впрочем, она с облегчением вернулась домой, теперь можно запереть все двери и расслабиться.

Эмблема Академии – свиток и лампа на фоне голубой земли Объединенного Мира – красочно светилась на кольце «А» около капитанского мостика.

Луна и планета плыли в черном беззвездном небе. Куракуа находилась на самом краю Пустоты – огромного разрыва в звездах, зиявшего между созвездиями Ориона и Стрельца. Пустота простиралась на шесть тысяч световых лет, и звезды с другой стороны разрыва казались всего лишь туманной дымкой. Хатч часто задумывалась, как влияет такое небо на развитие жизни – наполовину пустое, а наполовину звездное.

«Альфа» вошла в кольцо «Б» и причалила к стапелю. Огромные ворота удовлетворенно захлопнулись, оставляя черноту ночи позади. Она сняла костюм Фликингера и сложила за сиденьем. Через пять минут Хатч уже на капитанском мостике.

На комм-пульте мигала лампочка – пришло сообщение из Храма. Рабочее, без пометки срочно. Для Ричарда слишком рано. Время еще есть, можно посмотреть и позже. Она пошла в свою комнату, разделась и приняла душ. Так приятно постоять под струями воды.

Потом, еще не обсохнув, она заказала бифштекс в автоматической кухне. На стенах каюты фотографии старых друзей, ее собственные и Ричарда на Пиннэкле, «Альфы», парившей нос к носу с Великим Гексагональным Монументом около Арктура, а вот группа планетологов, некогда пригласивших ее на пикник на пляже Вефезды (и которые на своих плечах притащили ее, чтобы сфотографировать). Воздух был напоен ароматами цветущих растений – лимонного тимьяна, восковницы и жимолости.

В окне иллюминатора маячила дьявольская, таинственная Луна. Оз находилась с другой стороны Луны. Рассердившись на Оз и на себя, конечно, Хатч задернула шторы.