Джек Макдевит - Двигатели Бога

Хатч инстинктивно не доверяла поспешным решениям и сомневалась в необходимости этого путешествия. Анджела вполне разумно считала, что будет еще один объект, тогда они смогут приблизиться к нему в удобный момент. Хатч обиделась, что Жанет поддержала не ее. Вместо этого она поддалась массовому энтузиазму. Опять принимались скоропалительные решения, и никто не думал о последствиях. Интересно, они хоть чему-нибудь научились на Бета Пасифике?

Она получила некоторое удовлетворение от того, что Жанет сейчас пригвождена к креслу ускорением. Так ей и надо.

Они осмотрели проделанную на южном холме работу. С воздуха холм казался оранжевым детским кубиком.

– Хорошо бы изменить его цвет, – сказал Карсон. – У конструкций на Оз большая отражательная способность.

– Ты думаешь, это имеет значение? – спросила Хатч.

– Не знаю. Может быть.

Хатч пришло в голову, что какой-нибудь другой экспедиции будет так же трудно объяснить присутствие этого окрашенного в тыквенный цвет кубика, как им было трудно понять Оз.

Следующим на очереди был восточный холм. Он в три раза больше того, над которым они только что потрудились, не такой правильной формы и сильно изрезан. Но еще хуже то, что холм оказался ломким. Поверхность съеживалась под лучом, и вываливались огромные куски. Они поэкспериментировали с интенсивностью и углом прицела и пришли к выводу, что при стрельбе с воздуха получается лучше всего.

– Как и везде, – сказал Карсон, пока они отрезали и сглаживали, – нужен деликатный подход. Легкое прикосновение.

Держать связь с «Эшли» становилось все труднее. За двадцать четыре часа корабль пролетел около пятнадцати миллионов километров. При таком расстоянии лазерному лучу требовалось почти две минуты, чтобы пройти путь туда и обратно. Разговоры превратились в медленную и мучительную процедуру. Обе группы почувствовали оторванность друг от друга.

Во время ночной фазы наземная команда спала. Но все трое поднялись рано, полные энтузиазма продолжить работу. Они плотно позавтракали и отправились на восточное плато.

Они надеялись закончить стену и вырезать угол. Хатч нравилось делать углы. Это вносило некоторое разнообразие в монотонность работы.

Работы велись с воздуха, и Анджела находилась в кабине одна. Там она следила за снимками объекта, поступающими с «Эшли» – крошечное пурпурное облако, совершенно противоречащее здравому смыслу.

Иногда Анджела возвращалась к реальности и вспоминала, где она находится. Ей приходилось заставлять себя сосредотачиваться на работе и людях в багажном отделении. Но, Боже мой, какое же это было прекрасное время!

Анджелу беспокоило лишь то, что она не на «Эшли».

Драфтс то приходил в возбуждение, то сникал. Сенсоры продолжали сообщать только данные о поверхности.

– У меня возникает искушение, – сказал он Анджеле, – плюнуть на все и поставить «Эшли» прямо на его пути. Пусть врежется в нас, а мы посмотрим, что случится. – Она встревожилась, хотя и не верила, что он говорит всерьез. Тем не менее нажала кнопку «Передача» и велела отбросить подобные мысли, пригрозив, что испортит ему карьеру, если еще раз услышит нечто подобное. Но он ответил задолго до того, как услышал ее угрозы: – Конечно, я этого не сделаю. Не думаю, что зондирование что-то даст, но я попытаюсь.

Позже, когда они опустились на землю, Карсон пошел в кабину пообедать. Хатч осталась в грузовом отсеке, потому что троим в кабине тесновато. Карсон жевал бутерброд, а Анджела занималась планированием завтрашних полетов. Вдруг он спросил с набитым ртом:

– Что это?

Он смотрел на верхний дисплей.

У объекта появились «пальцы».

И в этот момент, несмотря на всю свою эрудицию и убежденность, что Вселенная абсолютно рациональна и познаваема, Анджела смутилась.

– Не знаю, – сердито сказала она, как будто Карсон в чем-то виноват.

Выступающие части. Даже не пальцы, а скорее отростки. Выпуклости, как у амебы.

– Семь, – сказала Анджела. – Я насчитала семь.

– Один раздваивается, – заметил Карсон.

Отростки становились все длиннее и уже. Хатч подумала, что они похожи на пальцы мага в «Ученике волшебника».

– У нас есть замеры? – спросил Карсон.

Анджела взглянула на пульт.

– Самый большой вырост двадцать тысяч километров в длину плюс-минус шесть процентов. У нас еще нет данных о скорости расширения.

– Это инверсионные следы, – сказала Хатч.

Конечно. Это они. Анджела почувствовала облегчение и удивилась собственной глупости. Как будто она не знала, что все в конце концов окажется прозаически просто.