Джек Макдевит - Двигатели Бога

– Не могу поверить, – сказал Драфтс, нахмурившись. – Неужели мы действительно занимаемся этим?

– Занимаемся чем? – спросила Анджела, оторвавшись от книги.

– Охотимся за драконом, – ответила Хатч. Все ее мысли были заняты только им.

– В нашем путешествии есть смысл, – сказала Анджела. – Я не верю ни одному слову из того, что было сказано, но мне часто, приходилось ошибаться. – От нее исходила необычайная жизненная энергия. Хатч не составляло особого труда представить, как она летит в жерло вулкана.

– Что касается меня, – сказал Драфтс, который чувствовал свою правоту и был очень возбужден, – то я не могу представить, что это такое. Неужели орда разрушительных наномашин врывается в нашу галактику откуда-то из Пустоты каждые восемь тысяч лет? – Он положил карты на стол лицевой стороной вниз. – Или же космические флотилии, полные психопатов?

– Может быть, – ответила ему Жанет, – они прилетают и не из Пустоты, а откуда-то из центра галактики. – Она постаралась не выдать удовлетворения по поводу выпавших ей карт. – Я открываюсь, – сказала она и бросила на стол монетку. – Но летят они именно с той стороны.

Драфтс взглянул на Карсона.

– Объект 4418 уже исследовали. Если бы там происходило что-то необычное, мы бы знали об этом.

– А может, и нет, – сказала Анджела. – Если дракон действительно существует, то его нелегко обнаружить, если не искать специально.

– Так, – сказал Драфтс, продолжая обращаться к Карсону. – Мне не хочется никого обижать, но у меня такое впечатление, что этот дракон не сможет выдержать света дня.

– Ах, Терри, неужели ты не понимаешь, – вздохнула Анджела, и этот вздох можно было услышать в ангаре для шаттлов, – ты, конечно, прав, но ведь самые большие открытия совершают люди, которые думают не как все.

Карсон благодарно улыбнулся.

Драфтс пожал плечами.

– О’кей.

Хатч сложила карты и наблюдала за тем, как Жанет отпугивает остальных игроков от банка. Карсон собрал карты и начал их тасовать.

– Создатель Монументов в образе Смерти, – сказал он. – Может, они создали нечто такое, что потом перестало им подчиняться?

Хатч попыталась переменить тему разговора.

– Почему бы нам не подождать с выводами? Давайте сначала доберемся туда. Сейчас мы лишь можем строить догадки.

Анджела сидела, подобрав под себя ноги. Она читала «Матаму» – японскую трагедию, написанную сто лет назад.

– Если существует волна, – сказала она, не отрываясь от книги, – то она должна быть довольно длинной, порядка двух световых лет. Только тогда мы сможем ее зарегистрировать. Какое явление может иметь столь огромные размеры?

– Если оно существует, – сказала Жанет, – то простирается от Куракуа до Нока. Это сто световых лет. Как минимум. – Она посмотрела на Карсона. – Подобный эффект никто не в состоянии создать искусственно.

– Я не считаю, что имеющиеся факты что-то доказывают, – сказал Драфтс. – Подумайте сами: эти люди, кто бы они ни были, обожали оставлять свои автографы во всех местах, которые посетили. Им нравились монументы. Постройки на Оз и кубические луны их ранние произведения. Они вставали на ноги. Там и в помине нет никакого скрытого смысла – просто тренировка.

– Продолжай, Терри, – подбодрил его Карсон.

– Почему бы и нет? А почему там обязательно должен быть глубокий смысл? Может, они выражают то же, что и другие памятники – представление о высоком искусстве. А восьмитысячелетний цикл вовсе не является установленным фактом. Это наполовину догадки, и я держу пари, что и вторая половина скорее желаемые, а не действительные события.

Карсон и Жанет посмотрели на Хатч. «Черт, – подумала она. – Я вовсе не давала никаких гарантий». Но она почувствовала, что ее вынуждают защищать свою гипотезу.

– Даты выводила не я, – сказала она. – Это сделали Генри Якоби, Дэвид Эмори и операторы с «Перс». Я только расставила их по местам. Если эти цифры – простое совпадение, значит, это совпадение. Но вовсе не то, что мне хотелось бы. Я не очень-то хочу встречаться с драконом.

Все рассмеялись, и обстановка разрядилась.

Если бы неведомая космическая рука задумала передвинуть красный гигант LC04418 в центр Солнечной системы, то Меркурий и Венера утонули бы под его оболочкой, а Земле пришлось бы плыть через верхние слои его атмосферы. Поверхность звезды медленно кипела при температуре 2200 градусов Кельвина. Звезда была старой, гораздо старше, чем Солнце. Исходивший от нее кроваво-красный свет лился на окружавшее ее семейство миров.