Тед Деккер - Тьма

Из обоих предплечий хлещет кровь, рука сломана в запястье, правая нога онемела. Убийца легко справился с ним.

К тошноте добавилась паника.

Убийца прыгнул к Монике. Та неуклюже попыталась ударить его обеими ногами:

— Пошел вон, мразь…

Он небрежно отмахнулся от ног, вытащил из-под нее пистолет. Небрежно повернулся к американцу.

Шансов у Тома никаких. Вопрос выживания.

— Ты выиграл.

Пистолет подскочил в руке убийцы. Пуля пробила бедро Тома. Он качнулся назад, еле удержался на ногах.

— Я всегда выигрываю.

— Томас! — в ужасе взвизгнула Моника. — Томас!

— Лечь на кровать! — приказал Карлос.

— Не трогай ее!

— Заткнись и делай, что велено!

Том проковылял к кровати. Разум уже отказывался служить, сознание угасало. Он хотел что-то сказать, но не находил слов. Он вдруг с удивлением понял, что ему все равно, что с ним сделает этот человек. Но Кара… И Моника… И его мать… Их всех убьют.

И отец. Надо поговорить с отцом. Как будто со стороны услышал он свой стон и скрип кроватных пружин под рухнувшим телом.

Хлоп! Пуля обожгла живот.

Хлоп! Еще одна вошла в грудь.

Комната погасла.

Тьма…

Заместитель государственного секретаря Соединенных Штатов Мертон Гейнс вынырнул из-под зонтика и скользнул в припаркованный у здания «линкольн». Переехав из Аризоны в Вашингтон, Мертон привык к ливням. Даже находил их приятно освежающими.

— Вот льет-то, — заметил он бодро.

— Как из ведра, сэр, — отозвался из-за баранки Джордж Мелони. Этот ирландец никогда не проявлял никаких эмоций. Гейнс уже давно оставил тщетные попытки как-то его расшевелить. Этому человеку платили за управление автомобилем и за охрану, а не за эмоции.

— В аэропорт, Джордж! Авось где-то на земле осталось местечко посуше.

— Да, сэр.

Миранда настояла на том, чтобы они жили в Таксоне хотя бы зимой, но после двух лет в Вашингтоне, то и дело выискивала предлог, чтобы отлучиться туда и в теплое время года. По правде говоря, Мертон ее понимал и сам склонялся к ее выбору. Они выросли в пустыне и не представляли своей жизни без жаркого солнца. Так-то вот…

Дождь безжалостно хлестал в окна. Движение почти замерло.

— Вернетесь в четверг, сэр?

Гейнс вздохнул.

— Сегодня Таксон, завтра Калифорния… Обратно в четверг, совершенно верно.

В кармане задребезжал мобильник.

— Может быть, дождь к тому времени закончится, — из вежливости предположил водитель.

Гейнс вытащил телефон.

— Дождь — это чистота, Джордж. А чистота — залог здоровья.

— Совершенно верно, сэр. — Никаких эмоций…

— Гейнс, — буркнул в трубку помощник госсекретаря.

— Мистер Гейнс, вас просит Боб Маклрой. Говорит, дело важное.

— Соединяйте, Венис.

— Прошу…

Иной раз Вашингтон кажется Гейнсу чем-то вроде университетского вечера встречи. С начала президентства Блэра множество постов заняли выпускники Принстона. Жаловаться не на что: люди все как на подбор, подготовленные, квалифицированные. Да и сам он внес лепту в повышение доли питомцев Принстона среди правительственных чиновников, по большей части при помощи рекомендаций. Боба, к примеру, не назовешь знатоком вашингтонских коридоров, и заместителем начальника отдела по борьбе с наркотиками он стал отчасти потому, что играл в баскетбол в одной команде с заместителем государственного секретаря Мертоном Гейнсом.

— Привет, Боб!

— Привет, Мертон. Спасибо, что соединился.

— В любое время. Тим тебя там не обижает?

— Тим сейчас в Сан-Пауло. Может, я к тебе не совсем по адресу, дело несколько необычное. Тим думал, надо ФБР…

— Ничего, ничего, Боб. Давай!

— Ну… — Боб колебался.

— Говори, как есть. И чуть громче, пожалуйста, тут дождь колошматит по крыше, будто поезд гремит.

— Итак, повторяю, дело странное. Так что не удивляйся. Это как-то связано с твоим законопроектом.

Гейнс насторожился. Подобная уклончивость несвойственна Бобу. Чем-то странным повеяло на Гейнса не только от услышанных интонаций, но и от упоминания о его почти проваленном законопроекте, который он выдвинул еще будучи сенатором, два года назад. Сейчас проект реанимировали, и все еще под его именем. Законопроект предусматривает строгое тестирование новых вакцин, посыпавшихся на рынок как из рога изобилия. Два года назад его младшая дочь Корина умерла от аутоиммунной болезни после применения новой вакцины против СПИДа, допущенной федеральной администрацией. Гейнс лично приложил усилия к запрещению той вакцины, но ежемесячно в продажу поступают все новые и новые, и число роковых ошибок не уменьшается.