Стивен Кинг - Монстр

Собравшись с духом, Венди прошла к дверям и, толкнув, открыла. Запах джина был так силен что у неё перехватило горло. Его даже нельзя было назвать запахом - в баре воняло, иначе не скажешь. Где, скажите на милость, Джек нашел эту дрянь? Что, в глубине какого-то шкафа притаилась бутылка? Где?

Снова раздался тихий, неопределенный, но на этот раз отчетливо слышный стон. Венди медленно подошла к стойке.

- Джек?

Ответа не было.

Она заглянула за стойку: он оказался там, оцепенело распластался по полу. Судя по запаху, пьяный, как сапожник.

Должно быть, пытался перелезть прямо через стойку и потерял равновесие. Чудо, что он не сломал шею. Венди вспомнилась старая поговорка: пьяному море по колено.

Но она не сердилась. Глядя на Джека сверху вниз, Венди думала: он похож на малыша, который пытался сделать слишком много, но страшно утомился и уснул на полу посреди комнаты. Он бросил пить, а взяться за старое решил не сам - здесь не было спиртного, чтобы Джек мог начать сызнова... так откуда же оно взялось?

Через каждые пять-шесть футов на изогнутой подковой стойке бара покоились оплетенные соломкой винные бутылки. Их юрлышки были заткнуты свечами. По идее, решила Венди, это создает богемную обстановку. Подняв одну бутылку, она встряхнула её, почти не сомневаясь, что услышит, как внутри плещется джин.

(новое вино в старых бутылях)

Но там ничего не было. Она поставила бутылку на место.

Джек пошевелился. Она прошла вдоль стойки, отыскала дверцу и, оказавшись по другую сторону, направилась туда, где лежал муж, задержавшись только, чтобы взглянуть на поблескивающие хромированные краны. Они были сухими, но, пройдя рядом, она уловила сырой и свежий запах пива, витавший в воздухе, как тонкий туман.

Когда она добралась к Джеку, он перекатился на спину, раскрыл глаза и посмотрел вверх, на нее. Через секунду абсолютно бессмысленный взгляд прояснился.

- Венди? - спросил он. - Ты?

- Да, - сказала она. - Как думаешь, ты доберешься наверх?

Если обнимешь меня? Джек, где ты...

На её щиколотке грубо сомкнулись пальцы Джека.

- Джек! Что ты...

- Поймал! - сказал он и расплылся в ухмылке. Витающий вокруг тяжелый запах джина и оливок словно бы поселил в Венди прежний ужас - куда более сильный, чем мог вселить любой отель как таковой. Некая её отстраненная частичка подумала: самое плохое, что все свелось вот к чему: я да мой муж пьяница.

- Джек, я хочу помочь.

- Ага, ага. Вы с Дэнни ходите просто помочь. - Теперь пальцы давили на щиколотку так, словно хотели стереть её в порошок. Не выпуская её, Джек стал на трясущиеся колени. - Вы хотели так напомогать, чтоб ноги нашей тут не было! Но теперь... ты... попалась!

- Джек, больно...

- Тебе ещё не так больно станет, сука.

Слово до такой степени оглушило Венди, что, когда Джек выпустил её лодыжку и неуверенно поднялся с колен на ноги, да так и остался стоять перед ней, пошатываясь, она даже не попыталась убежать.

- Ты меня никогда не любила, - заявил он. - Ты хочешь, чтоб мы уехали, потому что знаешь: тут-то со мной и будет покончено. Ты хоть раз подумала про мои о-о... обя... обязти?

Не-е, мать твою так, это тебе в голову не приходило. Вечно - думаешь только одно: как бы спихнуть меня пониже. Точь-вточь моя мамаша, ты сука бесхарактерная, тряпка!

- Прекрати, - велела Венди со слезами, - ты сам не знаешь, что говоришь. Ты пьян. Не знаю, как тебе это удалось, но ты напился.

- А-а, понял. Теперь я понял. Ты да он. Этот щенок наверху. Вы сговорились. Вы что-то задумали. Разве не так?

- Нет, нет! Ничего мы не задумали! Что ты...

- Ах ты врунья! - пронзительно закричал он. - О, я знаю, как ты это делаешь! Когда я говорю: "мы остаемся, я буду работать", ты говоришь: "да, милый" и он говорит: "да, папа", а потом вы начинаете замышлять. Вы надумали использовать снегоход. Сговорились. Но я понял. Я вычислил. Ты думала, я не соображу? Ты думала, я тупица?

Венди воззрилась на него, лишившись дара речи. Он собрался убить её, а следом - Дэнни. Тогда, может быть, отель будет доволен и позволит Джеку убить себя. Как тому прежнему смотрителю. Как

(Грейди)

Замирая от ужаса, Венди, наконец, сообразила, с кем это Джек беседовал в бальном зале.

- Ты восстановила против меля моего сына. Вот что хуже всего. - Лицо Джека обвисло от жалости к себе. - Мальчик мой.

Теперь он тоже ненавидит меня. Ты позаботилась об этом. Вот что ты замышляла с самого начала, да? Ты всегда ревновала, что, не так? Прямо как твоя мамаша. Не могла успокоиться, пока не прибрала к рукам все. Не могла?