Однако кое-какие соображения по поводу возможного решения этой проблемы имелись, и можно было рискнуть.
Так или иначе, стартовать можно было немедленно. Замечательная беспечность касситов здесь, на плато, практически полностью развязывала Степе руки. Все благоприятствовало побегу, по крайней мере - ничего не мешало. Ничего, кроме загадки странной войны, которую ведут две стороны, не имеющие, казалось бы, для этого никаких причин.
Сразу после наступления темноты Степа изогнутым стальным Прутиком отодвинул засов входной двери и неслышно выскользнул из ангара. Осмотревшись и прислушавшись, он беззвучно прокрался к одному из крайних домиков поселка и замер под Открытым окном. О том, что это окно на ночь не закрывают, он знал еще раньше из своих многодневных наблюдений. Еще он знал, что за этим окном ночует один человек и что человек этот небольшого роста и некрупного телосложения. Большего ему разглядеть не удалось, да и не требовалось.
В комнате было тихо, и Степа осторожно перебрался через подоконник. Крошечная спальня. Кровать. Кто-то спит, укрытый простыней. Дверь закрыта. Дальше, не медля, - кляп в рот, перевернуть тело на живот, лицом в подушку, чтобы не мог выплюнуть кляп, заломить руки за спину и перехватить в локтях ремешком, петля на ноги и пятки к локтям. Теперь спокойно - тряпку вокруг головы, узел на затылке, - готово.
Все прошло тихо. Попытку мычать пресек, зажав нос. Тело под мышку, через подоконник - и назад в ангар. Вся процедура отняла пятнадцать минут. Еще десять ушло на привязывание пленника к креслу второго пилота. Ну и брыкается!
Дальше быстро, но без спешки. Отворил ворота. Уселся за руль трейлера и покатил к дальнему концу посадочной полосы. Ох и медленно ползет эта колымага! Зато бесшумно. А вокруг тишина и спокойствие. И темнота кромешная.
Вот и конец полосы. Тут поворот налево. Ага, да тут стартовая площадка. Тем лучше.
Остановил трейлер, поставил упоры и включил подъемник. Поставил корабль вертикально и опустил его на опорные лапы. Освободил захваты и отогнал трейлер метров на сто.
Теперь по скобам к люку. Высоко. Что это? Почему видно землю? Уже светает. Ничего, успеваю. Люк, запоры, кабина, кресло, ремни. Спокойно, лейтенант. Ключ, диагностика - порядок. Реактор, камера ионизации, пучок. Есть тяга!
Отрыв... и блаженное ощущение навалившейся перегрузки. Не пережать бы. Тело за два года в условиях нормальной тяжести отвыкло от ускорений. Не хватало только потерять сознание.
Наконец вышел из атмосферы. Сориентировал корабль, разогнался, отключил двигатели - и в переход. Вышел нормально. Вокруг пустота. Засечка по звездам. Теперь несколько часов ожидания до следующей засечки. Пора бы и подкрепиться, да и пленника надо покормить. "Язык". Первый за всю историю войны с касситами.
Привязан хорошо, может быть, даже слишком хорошо. Руки опухли, передавленные ремнями. Сначала узел на затылке, потом кляп... Здравствуй, Карменсита.
Пока Степа ошалело смотрел на знакомое и такое милое лицо своей недавней боевой соратницы, Карменсита сидела с открытым ртом и невнятно мычала, с трудом ворочая языком Похоже, вывихнута челюсть. Степа перерезал ремни, притягивающие ее правую руку к подлокотнику, и отлетел в угол кабины, получив увесистую затрещину.
Поймав парящий в воздухе нож, Степа перерезал остальные путы на левой руке и на ногах пленницы. Челюсть на место Карменсита поставила сама и теперь боролась с замком привязных ремней, пытаясь что-то в нем подковырнуть и оттянуть, как обычно расстегивались ремни пассажирских кресел самолетов и "шаттлов". Наконец, просто надавив на планку, она освободилась от привязи и всплыла над креслом, беспомощно ища опору руками и ногами. Степа помог ей вернуться в кресло, и она вцепилась в подлокотники. Ясно, что на космических кораблях она бывала только пассажиром и не слишком часто.
- Лейтенант Стивен Брагин, космические вооруженные силы Земли. Пилот. - Степа решил, что пора нарушить молчание. А поскольку эта инициатива не получила поддержки в аудитории, продолжил: - На планете, которая значится в наших атласах под названием GDQ-8156/3, оказался в качестве потерпевшего крушение в результате гибели транспортного корабля, на котором следовал в очередной отпуск. В настоящий момент направляюсь к месту прохождения службы.
Поскольку все, что пришло в голову, было уже сказано, а желания говорить его собеседница не изъявляла, снова повисла тишина. Степа лихорадочно соображал, что бы еще сказать и как разрядить обстановку. Уж кого, а Карменситу он совершенно не хотел захватывать в качестве "языка". Впрочем, если не в качестве "языка", то, пожалуй, совсем наоборот: очень бы хотел. Шибко уж по сердцу пришлась ему эта девчонка. Если бы не обстоятельства, он бы в лепешку расшибся, чтобы на ней жениться. Все, кого он встречал раньше, сильно побледнели в Степином представлении с тех пор, как он с ней познакомился.
Читать дальше