Сергей Волков - Объект «Зеро»

Сибирячки под недреманным оком Прохора Лапина закончили кроить оболочку дирижабля, Чернышов – возиться с термосферой. Скоро, уже совсем скоро наш «Кондор» поднимется в воздух. Начинаю мандражировать – все же лететь в неизвестность несколько страшновато…

Растянутая на шестах оболочка, с легкой руки Шерхеля прозванная грандбаллоном, похожа на шкуру доисторического чудовища, сказочного дракона. Петр Янович изготовил из сока «синего дерева» некое подобие клея и сейчас с помощью арбайтеров промазывает швы.

Я вместе с Игорем Макаровым и Цендоржем корплю над списком экспедиционного имущества. Поскольку мы жестко ограничены в плане веса, приходится по десять раз все перепроверять и пересчитывать.

Вечером вернулись «железные дровосеки» Лускуса. Отряд не понес потерь от хрустальных червей, но два человека серьезно пострадали в схватке с аллимотом.

– Скопления червей мы обнаружили у реки, которая течет вдоль хребта, окаймляющего равнину с юга, – докладывал на Соколе усталый, но довольный Лускус. – Хребет я назвал Экваториальным – он тянется, как мы поняли, вдоль экватора Медеи и уходит в неизведанные дали на западе. Не удивлюсь, если это окажется сплошное опоясывающее планету кольцо из гор. Впрочем, я отвлекся. Стало быть, черви в ожидании сезона дождей кучкуются в долинах, там, где влажно: на берегах рек, под сенью густых лесов. Они очень вялые, малоподвижные и субтильные какие-то. Дохлые, одним словом. Резать их просто, опасности никакой. Но хочу вам доложить, граждане колонисты, руки бойцов махать устали. Мы на глазок выкосили миллионов пять, а то и шесть этих тварей. Когда уходили, вонь над рекой стояла – хуже, чем на аидских Гнилых болотах.

– Вы истребили всех червей, – уточнил Желтовский, – или для науки что-то осталось?

Лускус рассмеялся, повернул голову, чтобы увидеть Петра Яновича.

– Не волнуйтесь, профессор, там, в отрогах и ущельях, есть еще места, куда не ступала нога человека. Так что как бы через год-другой не пришлось вторую истребительную экспедицию снаряжать. Ну, а пока можно более-менее успокоиться – повторный штурм нам не грозит.

Чжао спорит с Чернышовым и Желтовским по поводу газа-наполнителя для грандбаллона. Водород мы получить не можем, стало быть, придется использовать что-то другое. Остановились на так называемом светильном газе. В старину его получали из каменного угля и действительно использовали для аэростатов. У нас угля нет, но Желтовский сказал, что попробует получить нечто подобное путем сухой перегонки горючих сланцев.

Опыты Желтовского дали неожиданный результат. Сланец, нагретый в герметичном бронзовом шаре, начал испускать аммиак, причем в больших количествах. Поскольку этот газ вдвое легче воздуха, а выбирать нам не приходится, решили остановиться на нем. Но для того, чтобы наполненная аммиаком оболочка дирижабля смогла поднять гондолу с жаровней, тремя пассажирами, достаточным количеством топлива и припасов, размеры грандбаллона нужно увеличить как минимум втрое. Похоже, наш вылет откладывается…

Грандбаллон пришлось делать заново, забив для этого тысячу с лишним прыгунов. Распяленные на колышках шкуры источают жуткий запах; между ними ходят женщины с ведрами, время от времени разбрызгивая воду, иначе шкуры пересохнут.

Желтовский и Шерхель подготовили несколько перегонных шаров. Со стороны, издали, стапель и его окрестности напоминают вполне себе современную, технологически продвинутую планетарную станцию. Ряды желтых шкур походят на элементы солнечных батарей, подмостки и шесты стапеля – на антенны дальней связи, а блистающие золотом шары – на камеры гравитационных накопителей. Не хватает только цилиндрической башни реактора поодаль и стандартных блоков жилых модулей.

В филологии есть такое понятие – омонимы. Это когда слова звучат полностью одинаково, хотя обозначают совершенно не связанные друг с другом вещи. Вот и мы создали тут некий визуальный омоним. Выглядит как планетарная станция, а на деле является площадкой для постройки примитивного летательного средства…

Был на стапеле. Дирижабль начинает походить на воздушное судно. Пухлый грандбаллон (нечто огромное, аморфное, амебообразное), оплетенный сеткой, колышется над открытой гондолой, напоминающей узкую лодку. Жаровня уже установлена, арбайтеры монтируют жаропровод, по которому горячий воздух будет поступать в термосферу.