Сергей Волков - Объект «Зеро»

Дело в том, что Шерхель уже несколько месяцев возился с проектом создания такого вида оружия, которое бы могло бить свободников, что называется, в поле. Бронепаровики были лишь прототипом, пробой пера. По странной иронии боевое крещение они получили во время короткого боя с безопасниками, защищавшими паровой ворот у Обрыва. Собственно, именно эти относительно быстроходные экипажи, вооруженные станковыми арбалетами и защищенные лишь тонкими листами латуни, и сыграли решающую роль в разгроме дезертиров. С ходу врубившись в каре безопасников, бронепаровики пробили в их строю широкие бреши, в которые ударили бойцы Лапина.

Однако бронепаровики не годились для серьезных дел – ракеты свободников легко вывели бы их из строя, да и вооружение оставляло желать лучшего.

– Разместить же на шасси этой машины паровую пушку мы не можем ввиду чрезмерного увеличения веса, – объяснял Шерхель. – Поэтому, господа, после длительных раздумий и консультаций с ведущими нашими инженерами и конструкторами, а также с присутствующим здесь господином Елисеевым нами принято решение возродить на Медее вид вооружения, уже два столетия как отправленный на Земле в музеи. Речь, господа, идет о танках…

Подождав, пока стихнет шум, Зигфрид продолжил:

– Мы сразу отказались от гусеничного хода – изготовить траки нужной прочности сложно и затратно, а местные почвы вполне проходимы и для колесной машины. Кроме того, наш танк будет защищен толстой броней из особого сплава – там медь, олово, цинк, фосфаты… не буду утомлять вас техническими подробностями, скажу лишь, что такая броня обладает вязкостью в сочетании с упругостью и хорошо выдерживает ударное воздействие. Кумулятивных же боеприпасов, как нам известно, у свободников нет, и в ближайшее время они вряд ли появятся.

– А вооружение? – спросил Гриша Панкратов. – Паровые пушки, которые есть у нас, бьют всего на три, в лучшем случае на пять сотен шагов. Это мало, очень мало.

Шерхель улыбнулся.

– Герр Григорий, мы, конечно же, работаем над улучшением дальнобойности производимых нами орудий. А танк планируется оснастить совершенно новой моделью паровой пушки, точнее, тремя пушками. Снаряды для них имеют форму усеченного конуса, что вкупе с изменением конфигурации ствола и установкой в паровом цилиндре дополнительных манжет позволит довести дальность стрельбы до семисот метров. Испытания опытных образцов новой пушки уже ведутся.

– Ну, добро, добро, – прогудел в бороду Прохор Лапин. – Вопрос в другом: когда вы сможете дать нам танки? И второе: сколько времени тратится на изготовление одной машины?

Зиг кашлянул, пригладил волосы:

– Герр командующий! Наш первенец, наш «Малыш Вилли», уже стоит на сборочном стапеле, готовность – сорок пять процентов. Через три, максимум четыре дня мы планируем провести ходовые испытания. В дальнейшем, если у меня не будут постоянно забирать людей, мы сможем изготавливать по два танка в неделю.

– Стало быть, нам предстоит кровь из носу держать башни и Перевал как минимум месяц, – без особого энтузиазма в голосе проговорил Панкратов.

– Мы продержимся больше, главное – танки. Это же чудо-оружие, перелом в войне! Надаем свободникам по сусалам! – зашумели все. И тут в зал, где проходил военный совет, вбежал светосигнальщик:

– Господин командующий! Противник большими силами атакует Южный редут!

Лапин вскочил, уронив стул, и бросился к выходу. За ним поспешили остальные. Поднявшись на боевую площадку, висящую над бездной, мы столпились у паровой пушки. Под нами, в двухстах метрах впереди, лежал Южный редут. Его орудия уже вели огонь по свободникам, которые тремя колоннами атаковали наши укрепления. Пехота шла плотными рядами, под барабанный бой, развернув зловещие черно-белые имперские знамена. Небольшой отряд кавалерии свободников гарцевал в стороне, прикрывая неприятельские порядки от флангового удара.

– Григорий! – Лапин повернулся к Панкратову. – Всех своих людей – к воротам, немедленно. В башне оставь только боевое охранение и сигнальщиков. Шерхель! Всех свободных рабочих вооружить – и тоже к воротам. И броневики свои гони туда же. Командирам батальонов – выводите людей. Сроку всем – полчаса. Я сам поведу войска.

Грохоча доспехами, участники совета бросились исполнять приказания командующего. Со всех сторон слышалось:

– Вылазка, вылазка! Разобьем пехоту, а конницу потом подавим танками!

Я подошел к Лапину, заправляющему окладистую бороду в вырез панциря.