Дэвид Коу - Сыны Амарида

Джарид еще мгновение задержал на ней взгляд, не в силах до конца поверить. Потом он посмотрел на бабушку, и та ободряюще кивнула.

- Хорошо, - пробормотал он и направился к проходу. Призраки и огонь последовали за ним.

Несколько минут они шли сквозь густые заросли, пока не оказались на крутом берегу. Джарид услышал шум воды. Это был маленький быстрый ручей.

- Иди вдоль этого потока и выйдешь к Мориандралу близ руин Рольде, сказала Линвен. - Там ты найдешь своих друзей.

Лес был так густ, что Джарид, как ни старался, не смог разглядеть ничего дальше первого же поворота ручья. Он повернулся к бабушке:

- А Элайна?

Призраки переглянулись.

- Тут единственный выход, - сказала Лирис.

- Я не об этом спрашиваю.

- Ты вошел в Рощу Терона, а за это надо платить. Но вовсе не обязательно вы оба должны погибнуть. Да, это единственный выход для тебя, а времени осталось немного.

Джарид покачал головой и скрестил руки на груди.

- Нет.

- Не глупи, дитя! - отрезала Линвен. - Мы даем тебе шанс спастись.

- Вы велите мне купить собственную жизнь ценой жизни Элайны? Не хочу! Неужели вы думаете, что сын Бернела может пойти на такое?

Женщины отвернулись.

- Тогда мы больше не в силах тебе помочь, - тихо сказала Лирис. - Ты снова в его руках.

- Пусть будет так. Мне надо найти Элайну.

Призраки исчезли, огонь погас.

- Да хранит тебя Арик, дитя! - послышался далекий голос Линвен.

- Помни нас! - прозвучал тихий шепот Лирис.

И Джарид остался один во тьме. Единственным источником света был его голубой церилл, сияние которого, казалось, ослабло в зловещей роще. Ишалла вскрикнула. Джарид погладил ее, успокаивая. Ничего, мы найдем их. Он отдышался и зашагал вглубь Рощи Терона в поисках Элайны.

Она не знала, где он, и не понимала, куда ее гонит пламя. Но, глядя на зеленоватую призрачную фигуру и посылая мысли Филимару, Элайна поняла, что это не имеет значения. Маленькая девочка ничего не сказала, да оно и не нужно. Элайна знала ее, хотя они никогда не встречались, по крайней мере Элайна этого не помнила. Ребенок был так похож на нее и на ее мать, что ошибка просто исключалась. Это была Данизе, старшая сестра Элайны, которая заболела и умерла в четыре года, когда сама Элайна была грудным ребенком. Она была прекрасна, несмотря на эти страшные черные глаза.

Родители очень мало говорили Элайне о ее сестре, а Фарен, самая младшая дочь, слышала и того меньше. Но Данизе всегда словно невидимо присутствовала в доме. Когда-то Элайна не спала ночами, думая, как это иметь старшую сестру, и воображая, что разговаривает с Данизе. И вот сестра стояла перед ней. Элайна разрыдалась. Она вся дрожала и не могла говорить.

- Ты меня знаешь, - холодно сказал призрак. Голос доносился словно издалека.

Элайна кивнула.

- Что ты мне скажешь?

- Я... Я не знаю, о чем ты. Мне часто хотелось увидеть тебя.

Данизе невесело засмеялась:

- Правда?

- Да!

- Странно, - усмехнулась маленькая девочка, - похоже, ты всю жизнь старалась заставить маму с папой забыть, что я вообще появлялась на свет.

Элайна замотала головой:

- Это неправда!

- Неужто! Ты так старалась угодить им, чтобы они тобой гордились, - а все потому, что ты боялась, что они любят меня сильнее. Ты думала, что если они будут довольны тобой, то забудут обо мне!

- Нет! - заплакала Элайна. - Это неправда!

Но в словах призрака было больше правды, чем ей хотелось бы признать.

Даже будучи совсем маленькой, едва ли старше этой девочки, Элайна понимала, как ее матери не хватает старшей дочери. И она провела всю жизнь, стараясь заглушить боль матери единственным способом, который знала: стараясь быть лучшей во всем.

- Я никогда не желала, чтобы они тебя забыли, - сказала она наконец, утирая слезы.

- Ты просто хотела, чтобы они любили тебя больше всех!

- Я делала все, чтобы они были счастливы! - закричала Элайна.

Данизе сделала шаг назад.

"Может, это и призрак, - пыталась успокоить себя Элайна, - но все же она маленькая девочка".

- Они были такими грустными, когда говорили о тебе, - тихо начала она, - что я хотела заставить их думать о чем-нибудь другом. Иногда по ночам, лежа в постели, я слышала, как мама плачет о тебе.

На лице девочки появились черные линии. Элайна не сразу поняла, что это слезы.

- И ты пыталась занять мое место.

- Нет, Данизе. Не желала я этого, да и не могла. Никто не мог. Вот почему мама все время грустила. Но тебя не было, и мы с Фарен хотели, чтобы мама с папой думали о нас. Разве это плохо?