Дэвид Коу - Сыны Амарида

- И тогда я подумал о человеке, - продолжил маг, - единственном, которому достанет сил и желания погубить Орден. - Он пристально посмотрел на Джарида, буквально пронзая его взглядом. - Я больше никому не говорил об этом, Джарид, и, даже когда мы придем на Собрание, мне бы не хотелось, чтобы ты хоть что-то рассказывал без моего разрешения. Хорошо?

Джарид кивнул. Сердце юноши бешено забилось от волнения - легко сказать: маг доверяет ему столь важную тайну!

Однако мгновение спустя, когда маг назвал имя, волнение сменил ледяной ужас, камнем легший на сердце. Баден задул свечу, и Джарид свернулся клубочком в постели, глядя во тьму широко раскрытыми глазами и спрашивая себя, зачем он, собственно, расспрашивал мага.

Куллен разбудил их еще затемно.

- Скоро рассвет, - сказал он, открывая дверь. - Завтрак уже готов.

Маг и его ученик встали и быстро оделись. Джарид не выспался, но торопился в путь не меньше, чем Баден. Когда они вошли на кухню, то обнаружили, что сумка Джарида уже наполнена сушеными фруктами, соленым мясом, сыром и сухарями. Там были и два меха с темным вином - таким, какое они пили вчера.

Магистр и его племянник быстро позавтракали, попрощались и направились к Даалисмину как раз в тот час, когда на краю великой Северной равнины показалось солнце. Еще утром они достигли реки и пошли вдоль ее течения на юг к месту слияния двух рукавов. Придя туда к концу следующего дня, они продолжили путь на юг при свете луны, пока не достигли каменного моста.

Потом было еще несколько столь же длинных переходов, когда они отправлялись в путь на рассвете, а останавливались на ночлег уже ближе к полуночи, при серебристом сиянии Луны-Дуклеи. В итоге путь через равнину занял сравнительно мало времени, и через неделю после выхода из Таймы путники вступили в лес Тобин. Им не хотелось замедлять шаг, но слабый свет ущербной луны, густые заросли и неровные тропы едва ли способствовали скорости передвижения. И все же местность была равнинной, путники проходили немало и через две недели покинули лес. После ночлега в Тайме они редко встречали людей, зато не встречали и враждебного отношения к себе. В маленькой деревушке на востоке равнины Баден вылечил сломанную ногу ломовика, принадлежащего фермеру, и наградой им был ночлег и мешок сушеного мяса. Когда они встретили на лесной тропе торговца, Джарид под одобрительным взглядом Бадена обменял спальный мешок на сушеные фрукты, сыр и хлебцы. Торговец предлагал золото за кольцо Ройдена, но встретил со стороны Джарида вежливый отказ.

В двух деревнях из тех, через которые они проходили, не было постоялых дворов, и оба раза местные жители приводили путешественников в Храмы Арика. Там, к немалому удивлению Джарида, Сыновья и Дочери Богов предлагали им кров и еду, и, что не менее удивительно, Баден все это принимал. Во дни Амарида Дети Богов, посвятившие жизнь поклонению Арику, Дуклее, Тобину и Леоре, с подозрением восприняли основание Ордена, увидев в его адептах соперников по положению и влиянию. Хотя со времени суда над Тероном открытых конфликтов не бывало, конкуренция за духовную власть приводила к некоторым трениям. Когда Джарид спросил об этом Бадена перед сном в маленькой комнате святилища, Магистр только пожал плечами:

- Знаешь, вообще-то все недоверие исходит от них. Храмы были здесь задолго до Амарида, и мы, маги, никогда не пытались заменить собой служителей Арика. Так что если они предлагают мне помощь в пути, я ее с радостью принимаю.

Чаще всего, однако, Магистр и его ученик спали под открытым небом. Припасов, которыми их снабдили Куллен и Гайна, и добычи, которую приносила Анла, вполне хватало для поддержания сил.

Джарид чувствовал, что с каждым днем становится все сильнее. Он больше не боялся переходов, но радовался им, а иногда посмеивался, вспоминая свой страх в начале пути. Казалось, что все уже далеко позади: жизнь в Аккалии, сомнения - пойти ли ему с Баденом. Все эти чувства уступили место одной-единственной правде: он станет магом. Казалось, что в мире нет ничего важнее.

Последний хребет, который им предстояло преодолеть, назывался горами Парне. Когда-то этот горный кряж именовался Северным Стражем, но позже его назвали в честь первого ястреба Амарида, который связал себя с магом тысячу лет назад у восточного подножия гор. Взбираясь вместе с Баденом по скалам, Джарид притих и задумался: он вступил на родину Амарида. Горные кряжи и долины мало изменились со времен Первого Мага, и Джарид пытался представить, каким был Тобин-Сер, когда Ордена еще не существовало. Баден и Джарид почти не разговаривали; Магистр, похоже, был погружен в собственные размышления, и обоим хотелось молчания.