Н. Эннеберг - Бич

Венерианской горилле выдают пакетик неочищенного шрауи. Но животное не знает, что с ним делать (очевидно, Жельт не курит). Оно раздирает обертку и засовывает внутрь свою сплюснутую морду.

Для аборигена с Сириуса ничего не находят.

Кортеж снова трогается, гулко топоча под бронзовыми сводами. Эрт размышляет: "Есть земная музыка, здорово подходящая к такому моменту. Кровавые блики и смутные тени, пляшущие в бархатистом мраке, мерные волны оцепенения, накатывающие в такт шагам. Название композиции, если не ошибаюсь, "Дорога на эшафот". Автор — Берлиоз. Красивое земное имя!"

Процессия подходит к концу тоннеля, где стоит наготове лифт, напоминающий большой короб. "Не рано ли в ящик?" Чей-то голос выражает удивление:

— Стало быть, в колодцах не казнят?

— Нет, — сухо отвечает адвокат.

— Помолимся, — говорит священник. Пресвятая Богородица, Дева Мария…

Считается, что в минуты, предшествующие смерти, перед глазами мелькают картины прожитой жизни. Эрт вспоминает раскаленный астероид, свою сгинувшую семью, двух-трех друзей, несколько сражений. Неужели такой мизер? Как ты скупа, жизнь! "Правда, мне всего 22 года. И вот уже финал! Ну, ну, не может быть, еще не вечер! Есть в прошлом пара сумасшедших планет, погибшая принцесса, несколько поцелуев Талестры, уже утративших вкус соли и морских ракушек. Больше нечего вспомнить?.." И все его существо восстает и цепляется за жизнь. "Да нет же, есть Лес, Морозов, друзья, общее дело, благородные стремления… Есть Виллис… А я умру? Какой абсурд!"

Они стоят в лифте, похожем на ящик, — магистры, смертники, священник, несколько охранников, являющихся, видимо, одновременно и палачами. Лица неотчетливы и покрыты смертной бледностью. Итак, Ноктюрны победили… на Сигме тоже. В ужасающей скученности Эрт чувствует, как теплая лапа гориллы касается его руки, а угол сирианского куба царапает висок. "Смерть — забавная штука, я всегда жил один, а умру в этом зверинце…" Рука, машинально теребящая кончик платка, нащупывает зашитую внутрь вещичку — коралловую веточку в форме креста, подобранную Виллис в глубочайшей пещере Антигоны.

Лифт карабкается наверх через самое сердце тюремного колодца. "О, как долго!" — говорит арктурианский прокурор, обмахиваясь чем-то вроде крыла.

— Повторяйте за мной: Пресвятая Богородица, Дева Мария…

— Пр' Бг… — бормочет горилла.

— Гуль-гуль… — булькает житель Сириуса.

— Я уже протестовал! — вдруг начинает надрываться в крике адвокат. — И возобновляю мой протест. Заставлять преодолеть такое расстояние в безобразных условиях существа, которые вот-вот… которые… это бесчеловечно, наконец! Более того, подобное противоречит законам Свободных Светил! Благодаря тому, что какой-то неведомый порядок, установленный в созвездии Волопаса, предписывает, чтобы преступников "казнили на свежем воздухе"! Как будто нет воздуха в тоннелях! Или хотя бы в городе! Видите ли, надо тащиться за ним на самые окраины!

— Успокойтесь, мэтр, — говорит Эрт мягко. — Мы прекрасно переносим дорогу, спасибо.

— Вы умрете примиренные с Богом! — объявляет священник.

— Дезинтеграцию невозможно провести в тоннеле, — подает свой бесцветный голос третий охранник.

— Дезин… о! — взрывается адвокат. — Я полагал, что будет молоток!

— Да успокойтесь вы. Будет и молоток!

— Как долго все это тянется…

Орбита Омикрона в созвездии Волопаса, космическое пространство. Два человека в командном отсек корабля, со всех сторон обложенного тысячами таких же посудин в карантине. Один из них, сидящий перед межпланетным приемником, маленький худой брюнет, похож на мумию с живыми глазами. Другой, отливающий глянцем кожи, выглядит как ангел, как одна из хрустальных статуй, заполонивших планеты Арктура, только взгляд жестче, да складка губ человечнее… Он меряет рубку шагами и нервно похрустывает суставами пальцев.

Из приемника доносится голос:

— Всем-всем-всем. Мы уже сообщали с большим прискорбием в нашей последней сводке, что двухместный аппарат, перевозивший космического префекта, воспламенившись, рухнул в районе Мутационного центра. Предводитель эскадр серьезно пострадал. Расследование продолжается. Есть подозрение на покушение.

Башня Парапсихологического колледжа, как и некоторые другие общественные здания, охвачена огнем. Пожар распространяется в садах Саммары. Одновременно в различных точках города зафиксированы взрывы. Многие представители власти исчезли… (Помехи).