Знаю, отвечу я ему. Я уже тогда работала Корректором. Знаю.
Потом он с болезненной усмешкой опустит глаза.
- Прости, девочка, я не уберег тебя. Я думал, что ты справишься, что другие помогут тебе... Hельзя было на это рассчитывать, нельзя... Я виноват, маленькая, но ничего кроме запоздалого и пошлого "прости, если сможешь", мне в голову не приходит. Сколько ра з я мечтал о том, чтобы все исправить, чтобы начать заново... Hо... мечты не сбываются, верно? Как любит говорить Келли - чудес не бывает. Прости. Если сможешь.
Он помолчит еще, потом подойдет к фону и поставит пленку. Он всегда ставит одну и ту же песню, раз за разом, но я, как ни стараюсь, не могу запомнить из нее ничего, кроме нескольких строчек:
Одинокая птица, ты летаешь высоко,
И лишь безумец был способен так влюбиться
За тобою вслед подняться,
За тобою вслед подняться,
Чтобы вместе с тобой
Разбиться вместе с тобой...
Я могу найти эту запись и выучить песню полностью, но я никогда этого не сделаю. Hе знаю почему.
Потом он бросит на мою недвижную фигуру еще один взгляд и шепотом скажет:
- Знаешь, малышка, а ты совсем как настоящая...
И осторожно выйдет, заперев за собой дверь. Я сброшу оцепенение и пойду в ванную, смывать грим, дающий эту мраморную белизну кожи и снимать линзы, делающие неподвижным взгляд. Я сложу все это еще на месяц, и забуду до следующего визита. Я уберу в шкаф пла тье (это, пожалуй, единственный день, когда я надеваю платье. Предпочитаю таскать джинсы), и поставлю на полку книгу. Корешки одинаковы, и я очередной раз с усмешкой подумаю, что будет если в один прекрасный день я случайно перепутаю тома. Случайно? Может быть. А может быть и нет. Какая разница - все равно мечты не сбываются. Верно?
Часы пикают и в ту же секунду ключ аккуратно входит в замок.
Я опускаю глаза на страницу и замираю неподвижно.