Эдгар Берроуз - Лунная девушка

— Мы отведем его к Двадцати Четырем, чтобы они смогли его хорошенько поспрошать, — сказал он. — Если он не из Ва-наа, следовательно он не лаэтянин, ни Калькар. Тогда он существо более низшей породы и его можно употребить в пищу.

Он ненадолго замолчал и углубился в книгу, страницы которой были испещрены какими-то планами и покрыты странными иероглифами. Он перевернул несколько страниц, пока не нашел нужной. Он медленно водил по ней пальцем, пока не остановился прямо в центре ее.

— Ты можешь отвести его вот сюда, — обратился он к Гапту. — Восьмая камера, двадцать четвертая секция, седьмой ярус. Ты должен будешь доставить его к Двадцати Четырем, как только они этого пожелают. — Затем он обратился ко мне. — Тебе не удастся убежать из города, однако, если ты попытаешься, то может пройти достаточно много времени, пока тебя найдут, но когда мы тебя найдем, тебя замучают до смерти в назидание другим рабам. Иди!

И я пошел в окружении Гапта и тех, кто привел меня к этому человеку. Они повели меня назад по коридору, которым мы вышли на террасу, прямо в сплетение коридоров и пещер. Здесь они грубо впихнули меня в помещение, расположенное справа по коридору, и приказали оставаться там, пока меня не позовут.

Я огляделся и увидел, что нахожусь в полутемной прямоугольной комнате, почти пустой; однако я увидел, что я тут не один. У противоположной стены на скамье сидел человек. Он поднял лицо, когда я вошел, и я увидел, что у него такие же правильные черты, как и у Наа-ее-лаа и тоже черные волосы. Некоторое время он удивленно изучал меня, а потом обратился ко мне:

— Ты тоже раб?

— Нет, я не раб, — ответил я, — Я пленник.

— Это одно и то же, — заметил он. — Откуда ты попал сюда? Я не встречал подобных тебе в Ва-наа.

— Я не из Ва-наа, — ответил я и вкратце ему рассказал, как попал в эту страну.

Я уверен, что он не понял меня, хотя и выглядел и действительно был достаточно умным человеком. Он просто не мог вообразить себе того, чего ему никогда не приходилось испытывать. В этом он ничуть не отличался от интеллигентных и высокообразованных представителей моей планеты.

— А ты? — спросил я. — Ты ведь не Калькар. Ты откуда?

— Я из Лаэте, — ответил он. — Я выбрался из города и меня схватил их отряд.

— Откуда вся эта вражда, — спросил я, — между жителями Лаэте и Калькарами, и кто, собственно говоря, Калькары?

— Да, ты действительно не из Ва-наа, — ответил он. — Теперь я этому верю. Иначе ты бы не задавал таких вопросов. Калькары — это просто неправильное произношение слова, означавшего мыслители. Давным-давно мы представляли собой единую расу, жившую в мире со всеми обитателями Ва-наа. Мы выращивали Ва-гасов на мясо, как это делается сейчас у нас в Лаэте и здесь у Калькаров. Наши города, поселки, селения покрывали горы и спускались вниз к морю, и между нашими городами ходили электрические поезда (на самом деле он употребил не слово «поезд» а нечто звучащее в переводе как «земляной корабль»), а по небу летали могучие корабли. Наука помогла нам связаться с самыми отдаленными уголками нашей страны путем использования электричества. Жители одной области Ва-наа могли переговариваться с жителями другой, даже если это был самый отдаленный уголок нашей страны. Страна делилась на десять больших районов, каждый из которых управлялся своим Ямадаром, и все они соперничали друг с другом, стремясь сделать для своих жителей как можно больше. Были здесь и те, кто занимал высокие посты, и те, кто занимал маленькие; были среди них те, кто был очень богат, и те, кто был очень беден; однако, все они были равны, и дети бедных имели такую же возможность получить образование, как и дети богатых. Вот отсюда то и пошли наши беды. Между нами бытует поговорка: «Чем меньше знаешь, тем лучше», и я с ней полностью согласен, оглядываясь на историю нашей страны. Как только массы получили образование, в них сразу же выделилась когорта, которая выискивала всяческие недостатки в тех, кто превосходил их по знаниям и по власти. Наконец они организовали тайное общество под названием «Мыслители». Однако, по всей Ва-наа их правильно называют «те, кто думают, что они думают». Это длинная история и она длилась долго, но постепенно, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, мыслителям, которые больше говорили, чем думали, удалось привлечь на свою сторону народ и посеять в нем недовольство правительством. Наконец они подняли восстание и захватили власть и торговлю во всем мире. Ямадары были свергнуты, и правящий класс был отстранен от власти. Большинство из них было убито; те, которым удалось спастись — это мои предки, и они основали Лаэте. Существует поверье, что в Ва-наа есть еще подобные города, в которых укрылись потомки Ямадаров и правящих классов, однако, мы до сих пор знаем только один такой город — Лаэте. Мыслители не утруждают себя работой, и правление, и торговля развалились. У них не было достаточно знаний и ума не только для того, чтобы придумать что-то новое, но и для того, чтобы использовать то, что им досталось. Искусство и наука зачахли и Ва-гасы вернулись к варварству. Ва-гасы воспользовались моментом и сбросили ярмо, которое носили с незапамятных времен. Как Калькары прогнали благородных в пустынные горы, так и Ва-гасы изгнали их с равнин. Все следы древней культуры были стерты с лица Ва-наа. Лаэтяне сохраняли свои памятники, однако не преумножали их.