Когда Джерек Корнелиан и его мать, Железная Орхидея, приблизились, прежде всего, как обычно, им бросилась в глаза статуя, но тут же их внимание привлек дом, который Герцог, должно быть, специально воздвиг для этой вечеринки.
- О! - выдохнула Железная Орхидея, спускаясь из кабины локомотива и заслоняя глаза от света. - Какой он умный! Как восхитительно!
Джерек с развевающимся за плечами плащом-накидкой, присоединяясь к ней на ступенях лестницы, притворился безразличным.
- Да, вид впечатляет, - спокойно согласился он. - Герцог Королев всегда впечатляет.
Украшенная с головы до пят цветами - маками, ноготками и васильками, Железная Орхидея повернулась к нему с улыбкой и погрозила пальцем.
- Перестань, дорогой. Признай, что это великолепно.
- Я же сказал, что это впечатляет.
- Он неподражаем!
Его неудовольствие растаяло при виде ее энтузиазма. Джерек рассмеялся.
- Хорошо, желаннейший из цветков, он великолепен! Несравненен! Превосходен! Дух захватывает! Работа гения!
- И ты скажешь это ему сам, дорогой? - Ее глаза с иронией глядели на Джерека. - Ты скажешь ему?
Он поклонился.
- Скажу.
- Отлично! Тогда вечеринка еще больше порадует нас!
Конечно, в изобретательности Герцога не приходилось сомневаться, но, как обычно, думал Джерек, он перебрал во всем. В небе, окрашенном в коричневые и пурпурные цвета, кружились оставшиеся планеты Солнечной системы: Марс в виде огромного рубина, Венера, представленная изумрудом, Герод - сверкающий бриллиант и так далее - все тридцать.
Сама резиденция представляла собой репродукцию Великого Пожара Африки. Отдельные здания, каждое из которых имело очертания какого-нибудь знаменитого города того времени, весело полыхали огнем. Дурбан, Килва-Кивинжи, Йола-Тимбукту - все горели, хотя гигантские здания были сделаны из воды, и вода была ярко (излишне ярко, по мнению Джерека) окрашена, как и языки пламени, полыхающие любыми вообразимыми оттенками.
Среди воды и пламени бродили прибывшие гости. Естественно, пожар не давал тепла, почти не давал, так как Герцог Королев не имел намерения сжечь своих гостей. Может быть, поэтому, думал Джерек, резиденция казалась ему лишенной реальной творческой силы, но, с другой стороны, он не был склонен принимать такие вещи слишком серьезно.
Локомотив приземлился возле Смитсмитсона, башни и террасы которого, объятые пламенем, тут же восстанавливались, прежде чем создающая их вода могла пролиться на чьи-нибудь головы. Гости, не сдерживаясь, бурно выражали восхищение. В данный момент Смитсмитсон являл собой наиболее популярное зрелище в резиденции - не только для души, но и для желудка, поскольку гостей всюду ожидали накрытые столы. Пища и выпивка в основном соответствовали Африке 28-го столетия, и люди бродили от стола к столу, пробуя все подряд.
Машинально предложив руку матери, чье "брависсимо" прозвучало уже несколько менее экзальтированно, так как ей стал надоедать этот ритуал, и пробираясь сквозь толпу, Джерек заметил много знакомых лиц, но некоторых людей он не знал: кое-кто из них явно прибыл из зверинцев и, вероятно, все они - путешественники во Времени. Об этом свидетельствовало их неуклюжее поведение, они разговаривали неумело или стояли сами по себе, удивленные и несчастные.
Джерек увидел путешественника во Времени, который был ему знаком. Ли Пао, одетый в свой обычный голубой комбинезон, бросал неодобрительные взгляды на Смитсмитсон. Джерек и Железная Орхидея подошли к нему.
- Добрый вечер, Ли Пао, - приветствовала Железная Орхидея, целуя его в симпатичное круглое лицо. - Ты, похоже, критически относишься к Смитсмитсону. Как всегда, отсутствие подлинности? Ты ведь из двадцать восьмого столетия, верно?
- Почти. Из двадцать седьмого, - кивнул Ли Пао. - Не думаю, чтобы между ними была слишком большая разница. А вы - буржуазные индивидуалисты, но слишком плохо справляетесь со своей задачей. Я все время прихожу к подобным заключениям.
- Ты считаешь, что был бы лучшим "буржуазным индивидуалистом", если бы захотел, а? - Это подошел еще один из зверинца - человек, одетый в длинную, серебряного цвета рубаху палача 32-го столетия. - Ты всегда придираешься к мелочам, Ли Пао.
Ли Пао вздохнул.
- Я знаю, что скучен, но таков уж я есть.
- Поэтому мы и любим тебя, - заявила Железная Орхидея, снова целуя его. Она помахала рукой своему другу Гэфу Лошади в Слезах, который, отвлекшись от беседы со Сладким Мускатным Орехом (некоторые считали его отцом Джерека) улыбнулся ей, приглашая присоединиться к ним. Железная Орхидея не заставила себя упрашивать.
Читать дальше