Альфред Бестер - Голем 100

— Эти эротические спички — предмет моей особой гордости. Годы ушли на то, чтобы собрать такую коллекцию, потому что в собрание годятся только спич ки в девственном состоянии: ни одна спичка не использована, ни одной царапины на поверхности трения. Эти коробки родом из Индии — на каждой одна из мистических любовных поз Кама-Сутры. Вдохновляет, не так ли, госпожа Эшли?

Распылитель с надписью (CN)2 на ярлычке занял свое место на полу.

— Я показывал эту коллекцию гостю, и, прежде чем я смог вмешаться, он уже оторвал одну спичку и зажег ее. Когда он увидел ужас на моем лице, то спросил: «А что случилось?», а я ответил: «Нет, что вы, ровно ничего», — и упал в обморок. К счастью, мне удалось заменить этот коробок на новый, девственный. А вы девственны, госпожа Эшли? Думаю, что так. Девственницы обладают особой дивной притягательностью, точно как и вы.

Скальпель, сверкнув, лег на пол.

— А вот это — моя коллекция собачьих ошейников. Некоторые очень интересны как приметы времени. Посмотрите, этот германский ошейник с шипами — для догов — напоминает шипастый шар на цепи, der Morgenslern [81] Утренняя звезда (нем.). , которым пользовались конные рыцари, чтобы крушить головы пехотинцев. Вот подлинный сенбернарский ошейник с маленьким бочонком коньяку. Я так и не решился попробовать коньяк. Сбруя двадцатого века для собаки-поводыря. Покрытые драгоценными камнями ошейники из Франции — для той-терьеров. Вот эта занятная штуковина — эскимосская сбруя для ездовых лаек. А вот какая красота! Серебряный строгий ошейник.

— Строгий ошейник? — переспросила Реджина.

— Ну да. Его использовали в те дни, когда еще не была изобретена вшитая ампула радиоуправления. Ошейник держал в повиновении пса на поводке. Давайте, я вам покажу. Вот так, наденьте его на шею… Изумительное может выйти ожерелье… меня так и подмывает подарить его вам… Ага, вот так. Смотрите, сюда пристегивали поводок, и ошейник совершенно не мешает собаке, если она послушно идет рядом с хозяином. А что, если собака решит поисследовать окрестности, побегать в сторонке, просто удрать? Тогда стоит потянуть за поводок — и полузадушенная собака делается кроткой и послушной… Вот так!

Огромная лапа Лафферти так скрутила цепочку, что та исчезла в складке кожи на шее Реджины. Ее глаза выкатились из орбит, и она начала биться. Нудник, не выпуская из руки убийственный серебряный ошейник, опрокинул ее на диван, распростершись сверху.

— Kommt Hure! Herunter! Sitz! Liege! Bleib! [82] Сюда, сука! К ноге! Сидеть! Лежать! Место! (нем.).

Он прильнул губами к ее мучительно искривившемуся рту.

— Да-да, по-французски — с любовницей, по-итальянски — с женой, по-английски — с лошадью, а с собакой говорят по-немецки. Sterb Hund! [83] Песик, умри! (нем.). Вот так. Sterb Hure! [84] Сучка, умри! (нем.). Едва я повстречал тебя, как понял, что ты умрешь со страстью и одаришь меня страстью. Да. Я знал… А-ах!

Когда Реджину начали сотрясать спазмы агонии, Нудник вошел в нее, выжидательно глядя на господина Хоча. Последние содрогания исторгли у него вопль оргазма, и он обессиленно рухнул.

Прошло довольно много времени, прежде чем он смог подняться с трупа и размотать глубоко врезавшуюся цепь. Он жалобно глянул на свою публику.

— Никакого отклика, господин Хоч? Никакого впечатления? Шок? Ужас? Отвращение? Страх? Ничего? Нет, ничего. Плохо. Я надеялся на вас, господин Хоч, надеялся, что вы привнесете особую изюминку… А вышло не лучше, чем некрокурочки в морге.

— Меня зовут Шима, — отозвался господин Хоч. — Блэз Шима.

Он нагнулся, поднял лазер и проделал дыру в голове Нудника Лафферти.

Субадар Индъдни, казалось, увлеченно разглядывал причудливые экспонаты, собранные Нудником Лафферти, пока Трупная команда выносила укутанные тела, команда Молекулярщиков увеличила всевозможные отпечатки и удалилась, телевизионщики удалились, представители прессы удалились, а затем удалились и Polizei и сотрудники отдела по расследованию убийств, унося с собой удавку, лазер, пистолетик, скальпель и грушу с (CN)2 — навеки заточив все это в пластик. Когда они наконец-то остались вдвоем, Индъдни отвернулся от витрин и обратился к потрясенному Шиме.

— Нужно выполнить все телодвижения. для Законников, — сказал Индъдни. — Законники одержимы жаждой доказательств вещественных, чтобы можно их было складывать, вычитать и калькулировать на компьютерах. В душе они все счетоводы. Я твердо верю, что все они — не прошедшие по конкурсу кандидаты в работники Налогового Управления.