Дэрил Грегори - Пандемоний

Проводник затянутыми в перчатки пальцами взял клапан и встряхнул его. Оттуда вылетело что-то черное. Проводник присмотрелся. Это был кусок угля. Кто мог засунуть его в вентилятор?

— Я покажу вам фокус, — произнес незнакомец. Он забрал торец клапана у проводника, повертел в руках. Затем снова пристроил его к трубе воздушной магистрали. — Это незаконно, но поможет вам добраться до цели.

Потребовалось около полутора часов, чтобы прокачать воздушную магистраль до минимальных показателей. Джонни вернулся вместе с остальными в будку, закурил трубку и принялся рассказывать байки из жизни железнодорожников, причем такие старые, которых не слышал разве что юный тормозной кондуктор.

— Знаете, почему у проводника лучшее место в поезде? — спросил Джонни. — Потому что ему не нужно работать с проводниками.

Он шлепнул себя по колену и громко расхохотался. Никто из присутствующих не смог выдавить из себя даже короткого смешка. Наконец проводник отправил тормозного кондуктора бегом в хвост состава отпустить ручной тормоз. Машинист занялся электроприборами.

— Докуда поедешь с нами, Джонни? — нарочито небрежно поинтересовался проводник.

— До Олимпии, — ответил демон.

— Но мы не едем… — начал было машинист.

— Если тебе именно туда надо, Джонни, это просто замечательно, — не дал ему договорить проводник. — Я по радио свяжусь с диспетчером.

Глаза машиниста расширились от удивления.

— Мы не можем перейти на другой путь, — тихо произнес он. — Это ведь не наша магистраль.

— Сейчас наша, — поправил его проводник.

Джонни издал одобрительный звук.

— Пустите-ка меня, парни, — попросил он. — Я покажу вам, как нужно вести локомотив.

Он дал два гудка, после чего установил контроллер на отметке «1». Все было проделано столь же легко и естественно, как если бы он потянул себя за рубашку. Состав пришел в движение, и тормозному кондуктору пришлось бежать бегом, чтобы успеть вскочить в будку.

Джонни легко прошелся по остальным отметкам контроллера. Поезд набирал скорость. И тогда демон запел. Он проревел «Магистраль Рок-Айленд», затем «Кейси Джонса» и «Я работаю на железной дороге».

В Хатчинсоне они, не сбавляя скорости, переключили стрелку — проводнику даже показалось, будто он слышит, как вагоны, мчась по кривой, слетают с рельсов — однако колеса выдержали, и состав удачно вылетел на магистраль Канзас — Оклахома, ведущую на север.

К этому времени Джонни уже вел поезд, установив контроллер на отметке «8». Состав летел вперед все быстрее и быстрее. Мимо мелькали маленькие городки: Никерсон, Стерлинг и Эллинвуд. На каждом разъезде у поездной бригады перехватывало дыхание от ощущения неминуемой гибели. Какой-то местный товарняк, что находился впереди них, еле успел перескочить на параллельную ветку и освободить путь составу, летящему вперед со скоростью сто миль в час.

Колея свернула на запад, и они полетели как раз навстречу заходящему солнцу. Снег засверкал под его лучами, напоминая бескрайнее поле битого стекла. Демон снова затянул ту самую песню, которую пел, устраняя неисправность с вентилятором.

Олимпия, крошечный городок, появился в поле зрения слева от них. Демон дал протяжный гудок, который наверняка был слышен даже в Додж-Сити. Джонни же продолжал петь:

Он зафиксировал контроллер и шагнул к двери будки. Тормозной кондуктор подскочил со своего места. Проводник и машинист даже не шелохнулись.

— Замечательный был рейс, ребята! — произнес Джонни Дымовая Труба и лучезарно улыбнулся.

Затем рывком открыл дверь и шагнул навстречу холодному ветру.

Заметив, что стою открыв рот, я поспешил закрыть его.

О'Коннел возмущенно фыркнула и прошла мимо меня. Приблизилась к столу, стянула с себя куртку и повесила ее на спинку стула. Смахнув с лица капли влаги, она изумленно уставилась на сваленные кучей на кровати цепи. Удивленно подняв бровь, мать Мариэтта посмотрела на меня, как бы спрашивая: это, случайно, не твои?