Роберт Уилсон - «Если», 2000 № 03

Неподалеку раскинулся городок с домами, похожими на казармы. Навстречу прибывшим выезжают грузовики со встречающими. Начинается обработка; команда «Прометея» подробно докладывает, кто где подобран. Спасенные, стоя под палящим солнцем пустыни, получают таблички и анкеты.

Тощих лунных детей с длинными бессильными конечностями спускают с корабля на землю и увозят в креслах-каталках. Бадо тревожится за их будущее на Земле с ее чудовищным, по их меркам, тяготением.

— Взгляни-ка! — окликает его Уильямс. — Еще один «Прометей».

Они видят вдали пусковой рельс, протянувшийся, как карандашная линия, до самого горизонта. На рельсе замер острый серебряный снаряд с прикрепленным к нему сверху снарядом поменьше. Еще одна пара — «Альфа» и «Бета». Пусковой комплекс огражден канатами.

К Бадо и Уильямс подходит Тейн.

— Боюсь, настало время прощаться, — говорит он и протягивает руку. — Мы хотим как можно быстрее отправить вас обратно. Я имею в виду перемещенных. Получилась ужасная мешанина… Чем скорее вы из нее выберетесь, тем лучше.

— Обратно — это куда? — интересуется Бадо.

— Во Флориду, — отвечает Тейн. — Вы ведь оттуда стартовали?

— Оттуда, — подтверждает Бадо, пожимая плечами.

— А дальше — по своим мирам. — Тейн делает движение рукой, словно перемешивает в невидимой чашке какую-то гадость. — Мы боимся перепутать временные линии. Мы плохо разбираемся во всех этих перемещениях и не знаем, какой они могут нанести урон. Конечно, процесс возвращения все еще остается в стадии эксперимента, но, надеюсь, все пройдет нормально. Что ж, желаю удачи. Ступайте вон туда. — Он указывает направление.

Их ждет самолет с прямоточным воздушно-реактивным двигателем. Тейн, не теряя времени, переходит к другой кучке ошеломленных пассажиров.

Русский космонавт волочит по сухой земле свою броню, похожую на сброшенный панцирь огромной черепахи. Потом его уводит британский летчик.

— Черт, мы так и не узнали, как его зовут, — запоздало спохватывается Уильямс.

Он получил доклад от группы изучения метеоритов.

Оказалось, что по Солнечной системе мчится крупный объект. Ждать его осталось несколько лет. Бадо решил, что это все тот же метеорит, только припозднившийся еще сильнее, чем метеорит из мира Пятой Луны.

И метил метеорит в Землю, а не в Луну. Траектория должна была, согласно расчетам, привести его прямиком в центр Атлантического океана. Правда, погрешность была очень велика, поэтому…

Бадо попытался предупредить человечество о надвигающейся катастрофе. Используя свои деньги и славу, он стал появляться в телепередачах. Однако никто в этом мире не был способен всерьез отнестись к происходящему во Вселенной. Бадо быстро прослыл полоумным.

Пришлось замолчать. Он стал финансировать строительство баз на полюсах и на океанском дне, то есть в местах, которые должны были пострадать меньше остальной планеты, чтобы хоть кто-то выжил. Одновременно он продолжал оплачивать изучение летящей к Земле горы, чтобы поточнее узнать, когда и куда она врежется.

Перелет во Флориду длится десять часов. Самолет военный, более совершенный, чем все летательные аппараты в родном мире Бадо. Рядом с его громадным впускным жерлом красуется все та же эмблема Королевских военно-воздушных сил.

При взлете Бадо видит еще более чудовищный атомный самолет, огромные океанские лайнеры на рейде, густую сеть монорельсовых путей. Восхитительный мир, мечта инженера…

Впрочем, Бадо уже пресыщен чудесами, поэтому засыпает еще до того, как пропадает из виду Австралийский континент.

Они приземляются на небольшом аэродроме — по прикидкам Бадо, где-то к северу от Орландо. Их встречает худенький молодой англичанин в очках, в синей форме Королевских ВВС.

— Перемещенные?

— Они самые! — чеканит Уильямс. — Вы отправите нас домой?

— Извините за причиненные неудобства, — произносит англичанин заученно. — Прошу следовать за мной.

Их поджидает дизельный тяжеловоз, вылитая реликвия второй мировой войны. Уильямс и Бадо приходится тесниться вместе со своим крупногабаритным багажом в кузове без окон, рядом с нагромождением непонятной электроники.

Грузовик трясется по неровной дороге. Бадо рассматривает приборы.

— Гляди, — обращается он к Уильямс, — снова вакуумные трубки.

— Что ж, они ушли дальше нас, — пожимает плечами женщина. — Они создали то, о чем у нас только болтали.

Бадо уже успел забыть, что они с Уильямс — выходцы из разных миров.