Мик Фаррен - Ковбои ДНК

– В хорошее же дерьмо мы влипли!

Остальные двое, дрожа, кивнули.

Угрюмое молчание воцарилось вновь, прерываясь лишь случайным шорохом соломы. Рив вспомнил заведение мисс Этти. Это было в тысяче миров отсюда.

Свет воспоминаний постепенно мерк, по мере того как черная стена холода и отчаяния смыкалась вокруг Рива. Они не станут бродячими героями. Они сами все испортили и кончат жизнь в грязной вонючей камере. Они потеряли свой шанс завоевать удачу, приключения и опыт.

Как раз в тот момент, когда Рив окончательно решил, что все потеряно, за дверью камеры раздался знакомый голос:

– …а ты, дерьмоед, можешь посмотреть параграф 4, раздел 1: зарегистрированный менестрель имеет право входа в любые общественные административные здания. Вот моя долбаная карточка, так что открывай и не тяни!

Билли и Рив одновременно вскинули головы.

– Малыш Менестрель? Здесь?

Вскочив, они встали у двери. Снаружи вновь послышались голоса.

– Не положено. Никто не имеет права входить в камеру, пока их не допросит Гхашнак.

– В Кодексе сказано, что я могу входить куда угодно!

– Невозможно.

– Дома Ширик находятся в ведении общественно-административного управления Гхашнак. Так?

– И что?

– Следовательно, Дома Ширик являются общественными административными зданиями. Верно?

– И что?

– А менестрели – и в частности я – имеют право входить куда им угодно, находясь в общественных административных зданиях. А это означает и здания Ширик, так что открывай!

– Это против устава.

– Если не откроешь, то нарушишь Кодекс, и я доложу об этом.

– Кодекс?

– Кодекс.

– А как же устав…

– Посмотри на это вот с какой стороны, ты, мешок с дерьмом. Если ты нарушаешь Кодекс, это пахнет виселицей, не меньше. А если устав – в худшем случае тебя выпорют. Понимаешь, к чему я клоню? Не создавай себе проблем.

– Но…

– Никогда не думал о том, каково это, а, свиноголовый? Я имею в виду повешение – каково это будет, болтаться на веревке и чувствовать, что задыхаешься, а твои руки связаны за спиной, и ты ничего не можешь с этим поделать?

В двери нерешительно заворочался ключ, и она распахнулась вовнутрь. Малыш Менестрель вступил в камеру – но это был совсем другой Малыш Менестрель.

Его узкое бледное лицо скрывалось за огромными черными фасетчатыми очками, из-за чего его глаза выглядели как глаза какого-нибудь гротескного насекомого. Голову по-прежнему окружал ореол волос, но они были обесцвечены до совершенно белого цвета. На нем был темно-зеленый сюртук ящеричьей кожи, надетый поверх черной сборчатой рубашки, бархатные штаны и высокие черные сапоги с серебряными пряжками. Серебряная гитара висела у него на плече на широком ремне, выложенном разноцветными камнями.

Билли и Рив забросали его вопросами.

– Куда это мы попали?

– А ты-то как здесь оказался, черт побери?

– Как нам выбраться отсюда?

Малыш Менестрель воздел обе руки:

– Не спешите! Не спешите! Этот тупица, что стоит за моей спиной, может неожиданно решить, что в уставе ничего не сказано о том, что мне позволено говорить с вами. Так что лучше послушайте. Если вы сможете продержаться здесь еще немножко, я постараюсь вытащить вас отсюда. Хорошо?

– Когда?

– Не знаю. Это не так-то просто. Думаете, вас так легко отпустят?

– Что это за место?

– Дур Шанзаг.

– Дур Шанзаг?

– Я сейчас не могу больше говорить. Не беспокойтесь, я все улажу. Вы не смогли бы попасть в большее дерьмо, даже если бы специально постарались!

– Хорошо, хорошо, мы знаем, ты только уж как-нибудь вытащи нас отсюда!

– Говорю же вам, не беспокойтесь!

Он вышел из камеры, и дверь с лязгом захлопнулась за его спиной. Затем она вновь открылась.

– Как зовут третьего парня?

– Человек Дождя.

– Хорошо, я посмотрю, что я смогу для него сделать.

Малыш Менестрель исчез за дверью, и она вновь захлопнулась. Билли и Рив посмотрели друг на друга.

– Что за чертовщина? Это действительно было?

– Вроде бы было.

– Но что у него за одежда, да и все остальное?

– Ну, мало ли что бывает!

Человек Дождя встал с пола.

– Кто это был? Ваш друг?

– Это Малыш Менестрель, мы познакомились в дороге, на Кладбище.

– Полезно иметь таких друзей в незнакомом городе.

– Надеюсь, что так.

– А со своей стороны, ребята, вот что я вам скажу. Говорите, вы встретили его на Кладбище?

– Ну да, мы путешествовали вместе с ним оттуда до Псодуха. Вы знаете Кладбище?

– Кладбище? Еще бы мне не знать Кладбище! Я подогнал им не одну грозу, чтобы им было через что гонять свои фургоны. – Он внимательно посмотрел на них. – Как он выглядел – там, на Кладбище?