Яков Окунев - Катастрофа

Нет, если на то пошло, Ундерлип будет говорить с самим диктатором Драйвом. И Ундерлип подходит к фоторадиофону в третий раз.

- Соедините с генералом Драйвом, - бросает он в приемник.

Кепка с красной звездочкой подскакивает и восклицает: "Ага! Ага!" И переспрашивает:

- Вы хотите соединения с генералом Драйвом?

- Да, да. Я говорю ясно: с ге-не-ра-лом Драйвом.

- Погодите одну минуту, мистер, сейчас.

Кепка уходит. Ундерлип торжествует. То-то! Совет, а генерал Драйв все-таки существует.

- Алло, мистер! Вы хотите генерала Драйва?

Вместо кепки на экране котелок. У котелка тоже красная звездочка.

- Ну да. Генерала Драйва.

- А вы знаете его адрес?

- Как же. Риверсайд, 42.

Лицо у кепки выражает полное разочарование.

- Этот адрес мы сами знаем. Генерал Драйв оттуда скрылся.

Генерал Драйв скрылся! Генерала Драйва разыскивают! Может быть, его разыскивает этот самый Совет?

Ундерлип бегает по кабинету. Взад-вперед, взад-вперед. Ундерлип совсем сбит с толку. Бежал диктатор, генерал Джордж Драйв.

И вдруг он останавливается, вслушивается. Внимание! Крайнее внимание! Орудия прекратили свой рев. Пулеметы умолкли. Винтовки... Нет, винтовки еще потрескивают. Поодиночке: там, тут и вот еще там. Ясно. Бой прекратился.

Необходимо ориентироваться. Ундерлип подходит к окну. Красные флаги. На всех домах. И над подъездом его собственного дома. Особняк миллиардера Ундерлипа - с красным флагом.

Ундерлип хлопает себя по лбу. Старый дурак! Свет! Электричество! Газ! Обрадовался! Это сделал не генерал Драйв, а Совет. Везде Совет. Даже над подъездом его собственного дома поработал Совет.

Сейчас он ворвется в дом Ундерлипа. Сию минуту! Ценности! Касса! Доллары! Доллары! Скорее, старый идиот, скорее... Конфискация, национализация. Пойдут теперь русские штучки. Скорее, скорее!..

Ундерлип набивает саквояж долларами, акциями, потом выбрасывает акции на пол и сует в саквояж золото. К черту бумаги! Что они теперь стоят? Потом, подумав немного, Ундерлип поднимает брошенные акции. Не век же будут красные. Не может этого быть. Он прячет акции в саквояж, захлопывает его.

Пальто. Цилиндр. Нет, цилиндр не годится. Надо достать кепку.

- Дик! Дик!

- Я здесь, мистер.

- Дик! Дик! - продолжает кричать Ундерлип, глядя на Дика и не видя его.

- Я здесь. Вот я.

- Ага! Дик, у вас есть кепки? Дайте мне скорее кепку.

- Есть, мистер, но она засалена и стара.

- Тем лучше, тем лучше. Дайте ее скорее сюда. Ундерлип нахлобучивает старую кепку своего слуги до самых бровей, поднимает воротник пальто и идет к черной лестнице. Но дверь заперта.

- Дик! Дик!

- Есть, сэр.

- Отоприте мне дверь.

- Вы хотите выйти на улицу?

- Ну да.

Он хочет выйти на улицу. Так себе, прогуляться. Тут нет ничего особенного. Полторы недели взаперти - это не шутка. Надо сделать моцион на свежем воздухе.

Дик качает головой. Почему мистер боится Дика?

Ведь Дик служит у мистера целую вечность. Мистер хочет уехать?

- Может быть, может быть. Дик... Может быть, я уеду куда-нибудь. Например, в Южные Штаты. Там еще добрые старые нравы, Дик.

- Мистер не знает разве, что и Южные Штаты, и Северные Штаты, и все штаты в руках красных? Каким образом мистер уедет?

- По железной дороге. Дик. На юге меня никто не знает. Я там пережду, пока им придет капут. Отпирайте, Дик.

- Нет, по железной дороге не уехать. Все вокзалы заняты этой бандой. У них есть своя тайная агентура, и она рыщет, ищет, вынюхивает. Они на вокзалах, на станциях, на фоторадиостанции.

- Да, да. И на фоторадиостанции. Этот котелок, спрашивавший, не знает ли он адреса генерала Драйва... Значит... Тысяча чертей, значит! Выхода нет.

Ундерлип опускает голову и идет назад, в свой кабинет. Придут! Конфискуют! Национализируют! Король хлеба будет не богаче Дика. Нет, нет, нет! Этого саквояжа он не отдаст. Ни за что!

Прижимает саквояж к своему животу:

- Ни за что!

Однако истерику в сторону. Саквояж легче уцелеет без истерики. Ухо востро. Максимум сметки, минимум нервов, и тогда увидим, кто кого пересобачит. Мы еще увидим.

Ундерлип опускается вниз, в каморку Дика. Ему очень нравится каморка его слуги. Он не имел бы ничего против того, чтобы поселиться у Дика. На время, имейте в виду, на время! И если сюда придут, он не будет в претензии, если Дик будет обращаться с ним посвойски. Можно даже на "ты". Насчет имени? Пусть

Дик называет его... Ну, как? Ну, скажем, Сэмом, своим приятелем.

У Дика готов свой план. Мистер соизволит побыть в его комнате до темноты. Вечером мистер наденет вот это пальто и кепку. На всякий случай пусть мистер нацепит красную тряпку за лацкан. Все ихние надели красные значки и бантики.