Яков Окунев - Катастрофа

- Вы арестованы.

- Я? Что такое! Как вы... как вы здесь?

Старичок вскакивает с постели. Он смешон в своих узких, обтянутых вязаных кальсонах на -сухоньких ножках.

- Вы арестованы, - повторяет Джек Райт. - Сидите на месте, иначе я пущу вам пулю в лоб. Где ваше оружие?

Да, этот длинный субъект не шутит. Оружие? Оно в ящике стола. Вот ключ.

- Одевайтесь.

- Зачем надо одеваться? У адмирала трещит голова. Не разрешит ли ему мистер э... э... мистер коммунист остаться под арестом в каюте?

- Нет. Одевайтесь, адмирал.

- Ручается ли мистер э... э... мистер коммунист за жизнь адмирала? Команда озлоблена. Были строгости.

Но ведь адмирал только исполнитель.

- Ручаюсь. До суда, конечно.

- До суда? До какого суда? Разве будет еще суд?

- Да, адмирал, будет суд. Вас будет судить рабочая власть. Ну, скорее же!

- Ого, рабочая власть! Вот уже куда заехали дела. - Адмирал никак не может попасть в свои брюки.

- Скорее! - торопит его Джек Райт.

- Позвольте! - вдруг останавливается адмирал. - Если бы флот был на вашей стороне, меня арестовали бы матросы. Тут что-то не так. Я не повинуюсь вам. Докажите, что матросы на вашей стороне.

- Если хотите, извольте. Я не хотел предоставить матросам ваш арест, потому что они озлоблены. Это кончилось бы скверно для вас. Итак, хотите?

- Нет, нет! Я готов. Матросов не надо.

Джек Райт ведет адмирала в трюм, куда загнали остальной командный состав. Матросы, скучившиеся на палубе, встречают адмирала очень шумно:

- Ага, старая собака! Кончилось твое царство!

- Зачем комедию ломать? За борт этого хрена!

- Гип! Гип! - насмешливо приветствуют адмирала.

Четыре крейсера сигнализируют светом о своем нейтралитете и разводят пары, чтобы уйти в океан. Они не приняли на борт революционеров, но и не оказывают сопротивления. Джек Райт приказывает ответить сигналом:

- Нейтральных нет. Если сниметесь с места, мы пустим вас ко дну. Сдать командный состав "Аврааму Линкольну".

Шесть подводных лодок с красными фонарями приближаются к нейтральным крейсерам. На одном из них, на "Колумбии", вспыхивает огонь. Ядро с гудением летит в океан. К "Колумбии" присоединяются "Слава Республики" и "Франклин". Сразу ревут несколько орудий, прорезая тьму светящимися ядрами.

Три крейсера против эскадры из тридцати вымпелов - это совершенно безнадежное дело. Но напакостить они могут. Джек Райт видит, что они уже напакостили: одно ядро попало в миноноску и снесло часть кормы. На транспортном судне рвется снаряд, и оно ложится на бок, а потом ныряет в океан.

На головном крейсере распоряжается чья-то умелая рука. Сверкает какой-то непонятный Райту световой сигнал. Подводные лодки перестраиваются и ныряют. Через несколько минут в воздухе прокатывается оглушительный грохот, огромный взмет воды вскидывается у борта "Славы Республики", она раскалывается пополам и окутывается дымом и пламенем.

"Франклин" и "Колумбия" замолкают и сигнализируют о сдаче.

Ровно в тринадцать часов генерал Драйв звонит в колокольчик.

Когда электрическая сигнализация не действует, приходится пользоваться допотопными средствами.

- Вестовой? Почему не адъютант? Ушел? Куда?

Офицер застрелился? Где? Когда? Кто? Подать сию минуту адъютанта.

Через несколько минут адъютант входит с передернутым лицом. Он раскрывает рот, чтобы сказать что-то, но генерал Драйв перебивает его:

- Если бы даже застрелился я - я сам! - порядок не должен быть нарушен. Ровно в тринадцать часов я ждал докладов: уничтожен ли Слэм артиллерией? Взят ли Манхэттен? Позовите капитана Крука.

- Капитан Крук застрелился, генерал.

- Застрелился? Он выполнил приказ?

- Капитан Крук застрелился потому, что не мог выполнить приказ. Артиллерия отказалась бомбардировать Слэм.

- Что? От-ка-за-лась? Пишите приказ. Расстрелять через десятого. Нет. Через пятого. Отчего же вы не пишете? Я же говорю вам: через пятого.

- Это невозможно, генерал. Артиллерия перешла на сторону красных.

- Рас-стрел...

Генерал Драйв срывается на полуслове. Холодный пот. У диктатора генерала Драйва крупные капли холодного пота на лбу. Он вытирает его рукавом и хрипло произносит:

- Тогда позовите... Дайте мне стакан воды. Благодарю. Позовите полковника Росмера.

С адъютантом происходит странная история. Его губы двигаются, но ничего не говорят. Шафрановая желтизна покрыла его лицо. Наконец он овладевает собою.

- Генерал, я боюсь сказать.

- Говорите. Говорите.

- Полковник Росмер... взят в плен.