Sib - Пилот

Разобравшись немного с политической географией я поинтересовался как тут дела обстоят с аэродромной сетью. Оказалось, на удивление неплохо обстоят дела. Орденские это дело сразу поставили. Практически каждый посёлок полосу заимел. Где свою, а где орденскую. Земли тут немеряно, поэтому утрамбовать и обозначить грунтовую полосу длиной в пару километров не проблема. Климат сухой. Затраты на содержание минимальные. Вот ВПП с твёрдым покрытием построено пока мало. Всего чуть меньше, чем два десятка. Бетонных полос вообще всего в двух портах – Нью-Хэвен и Порто-Франко. И на Хевен вообще посадку не разрешают. Только, что в аварийных случаях если. Остальные полосы сплошь асфальтобетонные. И Родригес их на пальцах пересчитал: Зион, Форт-Линкольн, Вако, Аламо, Нью-Рино, Алабама-сити, Нью-Лондон, Нью-Дублин, Нойехафен, Порт-Дели, Москва, Демидовск, Сао-Бернабеу, Рио-де-Жанейро, Кадиз. Пожалуй и всё. Дон пожал плечами. Но любая и каждая полоса в обязательном порядке имеет УКВ-радиопривод. Поставляет их тоже Орден. А кроме ближних приводов раскошелился Орден на систему "Лоран" из семи станций. Каждая на полторы тысячи км радиусом уверенного приёма. Шесть по берегам залива и одна на острове Нью-Хэвен по средине залива вышеупомянутого. Практически перекрывают всю обжитую людьми территорию и обеспечивают точность определения места до 500 метров. Для целей практической навигации так и не хуже ЖПСа получается. Они и полёты и судоходство обеспечивают. А грунтовых аэродромчиков тут немало. У дона на гасиенде его, к примеру всего восемь семей проживает. Животноводческий кооператив у них. И грунтовая ВПП рядом. Двукилометровая, катком протрамбованная, пятидесятиметровой ширины. И на ту ВПП запросто садится С-130 при случае нужды. Ну и мне такой – выше крыши. С размахом дело поставлено у Ордена. Далеко за горизонты будущего смотрят наши капитаны!

Пока мы беседовали, техники крылышко к "Шторьху" успели прилепить. Самолётик осмотрели обстоятельно, и мосье Феру предложил дону Родригесу расписаться и оплатить приобретение. Для чего пройти с ним в отделение банка. Дошли мы с ним до вокзала, поблагодарили дона за интересные рассказы, распрощались тепло, пожелав приятных полётов. Дальность у "Шторьха" километров триста-триста пятьдесят всего. Долго же дону до дома добираться придётся. Это на пять тысяч километров выйдет у него примерно десятка два посадок. Я даже пожалел немного дона. Будет он, как "кунгуру" прыгать да скакать вдоль южной трассы. Там места более обжитые.

Распрощавшись, в "хотел" направились. Время к обеду шло. Мы с Катей и пообедали кстати. Вкусно. Наполнителями тут пищу явно не портят. Еда тут заметно качественнее староземельской. И сколько нам ещё "открытий чудных" предстоит. Морсик вот, пищу принимать отказался. Не нравится мне это. В номер вернувшись, Катя занялась приведением в надлежащий порядок своего организма. В основном тюнингом поверхности. А я нацелился почитать, наконец, путеводитель. Оказался он на английском и я с интересом стал разыскивать знакомые слова, пытаясь связать их во что-нибудь осмысленное. Зато картинок насмотрелся с живностью всякой. Впечатлился по самое немогу и понял, почему с самолёта гиен местных отстреливать с воздуха приятнее, чем непосредственно с земли. И зубом поцыкал, вызвав огорчённый взгляд Кати. Манеры мои её огорчили. Но я фотку эту ей показал, так она ещё и не так выразилась. И одновременно на ручки ко мне влезла с перепугу. Сухопутный непарнокопытный крокодил длинноногий и весом с тонну. Жуть ходячая. Поди ещё и пинается, как конь.

Через полчасика в дверь к нам постучали и младшенький пацанёнок другара Душко доложил, что его папа послал с сообщением об отправлении объединённого польско-македонско-греческого состава в 12:00 местного времени. До отъезда оставалось минут сорок, поэтому мы быстренько собрали раскиданные шмотки и побежали на вокзал. Морса тоже пришлось на руках нести. Совсем бедный собак расклеился. Если помрёт, я сюда вернусь и ветеринара того найду. И все зубы по одному вышибу. Уж будьте покойны, не угомонюсь, пока ни одного во рту не останется. А вот мы с Катей после прививок себя вполне живенько чувствовали.

Уселись в самолёт, Монморанса в проходе на надувное кресло устроили, температурку ему смерили. Высокая у мальчика температурка оказалась. Курткой его прикрыл. И стали мы ждать отправления. Жарко и душно в кабине стало. На воле солнце распалилось не на шутку. А аккумулятор жалко. Запустил я хвостовой двигатель и бортовой кондиционер от него запитал. Двери в салон закрыл, потянуло приятно холодком сверху через кабину.