Sib - Пилот

– Умеешь?

Она слабо улыбнулась:

– Это – мой!

– И как часто ты им пользовалась?

– Три раза в тир ездили!

– Ну, хоть что-то! По людям, разумеется, стрелять не приходилось?

– Нет.

– И слава Богу.

Мне и самому не приходилось, но ей об этом знать пока совершенно не обязательно. А вот поднакачать её морально не помешает. Как мне там дедушка мой в детстве момент разъяснял -

– Катя, если вдруг… ну, если в людей стрелять придётся, помни – по ту сторону ствола людей нет! Только мишени. Как в тире. Мы дома сидим, никого не трогаем. А если вдруг к нам кто заявится, то с намерениями не добрыми, стреляй не задумываясь. Лучше сидеть, чем лежать. Вопросы есть? Вопросов нет! Вот тебе кобура, пристрой, чтобы пистолет удобно вынимать было. Да не так, как у меня! Я же левша переученный! Или ты тоже левша? Нет? Тогда слева спереди. Вот тебе магазины. Один в пистолет, другой в кобуру. Патрон в патронник. Вот эту пимпочку, курок называется, пальцем придерживая, мягко спусти. Потом на предохранитель. Проверь, как ствол из кобуры выходит. Нормально?

– Спасибо!

– Пожалуйста!

Пока я Катю вооружал, сам просмотрел ассортимент патронов для СПАСа. Дробь мне нужна крупная. И пули. Так, вот лежат Rottweil 12/70 в пачках. Полупрозрачные пластиковые гильзы. Картечь. Самое оно. И рядышком такие же с пулями-турбинками. Тоже с магазины их вперемешку. Пуля-картечь. Готово.

– Катя, а верстак у вас есть в подвале?

– Верстак?

– Ну, стол с тисками? Мастерская есть?

– Вон та дверь. А зачем?

– Собственность твою портить буду. Ружбайка длинновата, неудобно будет. Хочу укоротить. Не возражаешь?

– Если надо, то значит надо.

– Правильно мыслишь. Наш человек!

Зажал аккуратно ствол в тиски и ножовкой ему безжалостно обрезание сделал. До антабки почти. Потом подумал и приклад снял. Но уже не хирургическим методом. Отвёрткой отвернул. Хват опробовал, сойдёт. Сантиметров на семьдесят короче стало. Катя только головой покачала. Примкнул магазин к СПАСу, патрон загнал. Магазин вынул и доснарядил. Потом остальные длинные. По карманам их распихал, россыпью ещё десяток и пистолетных тоже россыпью. Управился вроде. Можно и на верх выбираться. Пошли мы с милой моей на кухню. Сел я за стол. Смотрю на неё. Молчу. Она на ужин макароны готовит с мясом жареным. И тоже молчит. Нехорошо молчим. Надо как-то напряжение снять. А то как помирать собрались.

– Катенька-Катюша!

– Да, милый?

– А нет ли у тебя художников знакомых? Чтобы на самолёт картинку нарисовать? Аэрографию?

– Нет, но я могу узнать. У нас машины стало модно разрисовывать. А что именно?

Я на лиса кивнул, который на панамке красовался.

– Вот этого красавчика на киль хочу забацать. Договорись на завтра, если можно.

– Можно! Сейчас ужин приготовлю и договорюсь.

И засмеялась. Вот! Психотерапия называется! Когда человек о завтрашнем дне задумался, то сегодня ему помирать некстати будет! Да и не думаю, что так уж плотно за нас взялись. С налёту не вышло, а там глядишь и передумать могут.

Вина я наливать не позволил. На всякий случай. Реакцию алкоголь всё же снижает, а мало ли, вдруг понадобится. Сегодня и обойтись можно. Зазвал я Морса в дом, пусть дома караулит. Его слух с моим не сравнить, запер все двери на замки, а Катерину попросил сигнализацию включить. Хуже не будет. Удобства тут, в смысле здесь, не на улице слава аллаху. И в ванную пошёл, пот смыть. По барски налил водицы горяченькой, с шампунём трепетно нежным. Лежу, отмокаю. Пистолет на расстоянии вытянутой руки лежит на табурете, ружбайка в уголку у ванной притулилась, тоже тянуться не надо. Думаю думу. Когда же расколется Катерина? Когда на грудь мне упадёт в рыданиях и признаваться начнёт в делах неблаговидных? Кого мне валить придётся на прощанье? Ото одна сторона. И вторая. Пора мне валить с планеты этой. Ой, пора! А вот как? В "преспективе" у меня два варианта. Или через Москву, или здесь на западе тропу искать. Но, лучше конечно помучаться и свалить отсюда. Хлопот всяко меньше предвижу.

Тук-тук.

– Ты тут?

И хто бы это мог бысть? Киллёры стучать не стали бы, однозначно. Морсик тоже до таких тонкостей культуры не дорос пока. Неужели кирия Катерина лично? Надо же! Угадал стрёх раз!

– Да, это так! Я купаюсь!

– Могу я зайти?

– Если не страшишься узреть голого мужчину при ярком свете – милости прошу! Но за последствия не ручаюсь!

– Тебя – нет! Не боюсь! Но боюсь. Мы должны… Я должна… Ты должен… знать всё! Вот!