Sib - Пилот

26 июля Сашка сказал, что сегодня у него выходной день. Но учинить мне экзамен по радиообмену случая не упустил. И крови моей попил всласть. Экзамен представлял собой набор бессистемных вопросов по-английски, на которые я должен был ответить. Разумеется, на том же языке. Сашка отмечал отработанные темы галочками в своей тетрадке, морщился, но отмечал. И так, невзначай словно, прошёлся от корки до корки, со всей обещанной тевтонской педантичностью. Часа через четыре тетрадочку он захлопнул, предложил мне поработать над верхне-вологодским акцентом, с которым, как оказалось, я на языке английском изъясняюсь. Потом стребовал моё пилотское и вписал "Караван" в разрешённые типы и торжественно встав, пожал мне руку.

– Всё курсант! Финиш! Программу мы отработали! Результатами я удовлетворён, машину ты освоил… ммм… ну, скажем, удовлетворительно. Если суетиться да дёргаться в сложняке не начнёшь, то не уронишь птичку, по крайней мере! И это, Виталя, я тебе серьёзно советую – найми пилота опытного. Полетай с ним "вторым" с годик, опыта поднаберись. Через год-полтора на приличный уровень вполне выйти сможешь. Удачи тебе, короче! И посадок не меньше, чем взлётов. Увезёшь нас с женой в Салоники, или нам отсюда домой лететь?

– Ну, ты молодец, ну выдумал! Нет, конечно! В гробу я видал в Салониках садиться! Сам себя и увезёшь. И нас всех до кучи. Завтра с утречка пораньше и полетим. А сегодня позагораем, покупаемся. Винограду пожуём, косточками поплюёмся. Ты же за две недели с женой и не виделся практически.

– Тогда тебя сюрпиз ждёт в Салониках. А с женой я по ночам виделся регулярно и ежедневно! Зато не надоел! А уж она вволюшку наотдыхалась. Накупалась, наплавалась, назагоралась. С чезарятами и без весь остров облазила, все достопримы тутошние осмотрела и зафоткалась на фоне. И я вроде как и при ней, и не мешаюсь в то же время. И чего ещё женщине желать? Когда деньги есть!

Вышли мы к народу, Объявление сделали об успешном завершении учебного процесса, веселиться и радоваться велели. Все меня поздравили. Корнелия мне цветов букет преподнесла. Потом они меня с Катей в щёчки одновременно, двухсторонним образом обцеловали. Потом меня тётя Мария по свойски уже в губки чмокнула. А дядя Дима и Чезаре значительно пожимали руку и речи коротенькие сказали, где отметили мою невероятную талантливость и упорство в освоении новой техники. Уф! Потом покричали мне гип-гип но качать поленились.

А потом чезарята бунт учинили. Разорались, что мало им, что ещё хотят тут побыть. У них тут романы образовались оказывается, у всех сразу. И им печально до слёз с френдами расставаться. И можно они тут ещё побудут, до школы. Я им сказал, чтоб писали письма и собирали шмотки в кучки. А то вон, по всей ферме раскиданы валяются. Дядька Димитриос на тётушку Марию поглядел растерянно, только собрался руками развести, как она объявила, что не против совершенно, а совсем наоборот. Пусть детки погостят. И им с дядькой веселее будет, и по хозяйству помогут. А через пару недель самолётом отправят их к папе с мамой в Салоники. Невелик расход. Чезаре в затылке почесал, и разрешил. Подавил тем самым бунт, и пошёл упаковываться. А Катя погрустнела немного и тоже собираться пошла в комнату свою. Я за ней следом проник в светёлку девичью и с нескромными поползновениями приставать стал. Чтоб грусть её разогнать. Катя наотрез мне отказала, и за руку взяв, в мою комнату повела. А там уже не отказала, а наоборот проявила завидный энтузиазм. Вот, пойми этих женщин. Поднапрягся я и спросил, была ли она в своей комнате с Теодором? И утвердительный ответ получил. И заревновал немножко, незаметным образом. Мало того, что муж законный, так к тому и покойный ныне. Нашёл к кому ревновать!

Потом мы всё-таки уложили чемоданы. Сначала Катин, потом мой, потом рюкзачок утрамбовали. А Катя обнаружила во втором сапоге ещё одну банку икорки и флакон водяры. И радостно объявила на весь дом, что сегодня она будет только водку пить. А потом мы на любимое место, под оливы ушли. А с нами и Баты. И за разговорами обо всём на свете до заката там пропляжевали. В дурака играли да купались. Только пообедали со всеми. И там вдруг обнаружил я, что Катя по-русски уже вполне лепечет! Нескладно и смешно, но говорит. И понимает простые фразы. И в ступор впал. А когда назад выпал, спросил, а сколько она вообще языков-то знает. И ответ получил: итальянский, испанский и французский – на уровне родного греческого. Английский и немецкий – похуже. Турецкий только разговорный, весьма посредственно. А русский – ты сам, мол, видишь. Никак пока! Нихрена-се! Мне бы по-английски вот так – "никак"! Талантище! Полиглотка! Обожаю! Всю, как есть, засмущал подругу.