Sib - Пилот

– Dio ti salvi Santa Maria Vergine Immacolata, caro signore, Cesare. Да хранит тебя пресвятая непорочная дева Мария, уважаемый синьор Чезаре. Видать давненько синьора Чезаре здесь и таким образом не благодарили, ибо в столбняк впал уважаемый синьоре. Не ожидал он от меня подобного. Я-то для хохмы выучил и ляпнул, а он, вишь ты, как близко к сердцу принял. Нет уж, тут на диком западе, поосторожнее шутками надо шутить… такой юмор тут неуместен. "Такой хоккей – нам не нужен"! Мда…уж.

Саня не обращая внимания на мои выверты, внимательно оглядел "Караван" снаружи и с сеньором разговор затеял. На немецком, что характерно. Даже завидно, все люди как люди, общаются между собой свободно и легко, невзирая на национальную принадлежность, и только я ни бе ни ме. Вот кто мне мешал, ну, хоть бы аглицкий выучить. Если по уму, то три месяца попыхтеть всего-то, и хоть на бытовом уровне, а всё ж трендел бы. Бездарность ленивая!

Саня ко мне обернулся и пальчики плотоядно потёр -

– А предъявите-ка документики, гражданин хороший! И на ероплан и на себя лично! Кто вы сей есть, в авиационном смысле?

– И паспорт проверить не забудь, и свидетельство о рождении тоже. А ещё комсомольский билет с меня потребуй и уплату взносов проверь. Немчура несчастная.

– Орднунг, есть орднунг! Гони бумаги, славянин.

– Яволь, херр хауптман! – и поплёлся я к машине за сумкой с ноутом, в которой документы держу. Принёс, вынул, рассортировал и предъявил.

– А ты откуда знаешь, что я капитан?!

– А разве ты капитан?!

– А чо, непохож?!

– А дак, похож! Оттого и гауптман!

Бумаги на самолёт Сашка просмотрел быстро и без комментариев вернул мне. А потом уставился на мою лётную книжку и свидетельство пилота-любителя на Як-18Т, как первый раз увидел. А может, так оно и было. И чем дальше смотрел, тем скучнее делался. Пока совсем хмурым не сделался.

– И чо не так?

– А всё не так! Начать с того, что меня шеф изнасиловал, когда тебя учить отправлял. У меня жена с завтрашнего дня в отпуск уходит, и я с ней собирался. А меня сюда в приказном порядке отправили. Накрылся наш совместный отпуск! Тазом из соответствующего металла!

– Извиняй Саш, но это всё-таки проблема больше твоя и твоего шефа. Я-то причём?

– А проблема не в этом! Проблема в том, что мой приезд и связанные с этим семейные утраты не имеют смысла! Ты мне чего дал? Ты мне PPL дай! Private Pilot License. Где немецким, испанским, наконец греческим языком написано, или хотя бы английским по зелёному. А не русским по белому! С этой коркой ты здесь никто, и звать тебя никак! Документ должен быть валидирован в стране пребывания. Слышал такое слово "валидирован"? Я тебя с твоей ксивой даже в воздух не имею права выпустить самостоятельно. И как тебя учить? На пассажира? Это будет айнц! Теперь цвай! Мало мест для обучения более гадостных, чем аэропорт "Македония". Ты хоть представляешь себе, какое тут воздушное движение? Нет, ты не представляешь себе, какое тут воздушное движение! Тут такой трафик – мама не горюй! А вот и долгожданный драй! Можешь плюнуть мне в ухо, вот прямо тут, если ты владеешь радиообменом на аглицкой мове! Уразумел?

Я слушал его и чувствовал, как моё сердце потихоньку валится куда-то в желудок. И далее.

– И чо теперь делать?

– А я те доктор? Соображать давай. Одно скажу – в Салониках делать нехрен. Надо искать место глухое, где к нам никакая падла не докопается, пилятт. Так-то вот, господин новорусскосибирский валенок!

И Саня с досады совершенно некультурно плюнул мне под ноги. Обнаружив, что что-то идёт не так в нашей беседе, в диалог включилась Катерина, и быстро перетерев на немецком тему с Сашкой, заявила -

– Я знаю такое место!

С этого момента у нас всё попёрло наперекосяк, абсолютно непредусмотренным и незапланированным образом, обрастая по пути как снежный ком, всякого рода неожиданностями, но ко всеобщему удовольствию.

– На Хиосе есть маленький аэродром. Мы с Теодором иногда садились там, когда летали в гости к дяде. У дяди Димитриоса километрах в пяти большой дом на берегу. Он живёт вдвоём с женой, его дети выросли и разъехались и как раз сейчас там никто не гостит. А дядя всегда рад меня видеть. Он меня очень любит и балует. И тетя Мария тоже.

У меня как компьютер в голове сработал и я выдал:

– Так. На Хиосе я знаю всего два аэродрома. Один так и называется "Хиос", а в верстах двадцати другой, маленький. Называется Олимбой. Код ИКАО – LG56. Полоса – 10/28. Длина ВПП – 1015 метров, ширина – 27 метров, высота над уровнем моря – 200 метров. Покрытие – асфальт. Не освещается. И ничего кроме полосы там нет. Даже радио. Всё.