Роберт Сильверберг - Стархэвен

Прислонясь к стене, втягивая воздух перетруженными легкими, он почувствовал, как вновь накатывают странные галлюцинации. На мгновение ему показалось, что он унесся в другой мир, в другое время. Вот он пробирается через кроваво-красный ямбовый подлесок на локтях и животе, перед ним мелькает мушка бластера, соединенного гибким энергопроводом с “магна-баком” за спиной. Где-то впереди, скрытый изогнутыми алыми стволами, лежит секретный космодром, который им надо захватить. Внезапно весь лес ожил краснокожими сиртисианцами, засверкали их клыкообразные бивни. Он нажал кнопку мощности бластера… А потом и лес, и он сам разом погрузились в ничто. В редкие минуты просветления он чувствовал, как его тащат за ноги, над ним склоняется высокий человек и говорит, что космодром они все-таки захватили…

Он затряс головой, прикрыл глаза, его дыхание выровнялось… и перед ним возникло другое видение, еще более ясное и реальное, чем первое.

Он бредет по теплому, золотистому песку Мульцибера. На широкой поднимающейся в гору тропинке впереди он заметил снисходительные и самодовольные лица туристов. Толстяк, одетый в широкую, похожую на хитон одежду, расписанную в красную и желтую клетку, со смехом показывает на него пальцем и бросает несколько монет. Мантелл знает, чего от него ждут, какое хотят посмотреть представление.

Он бросается на песок, барахтается руками и ногами, жадно роет золотистую пыль в поисках монет, в то время как его уши сотрясает громовой хохот землян-туристов.

“Пять лет назад, когда мы участвовали в подавлении сиртисианских волнений…”

Галлюцинация! Ложь! Мульцибер — вот единственная правда, истинные воспоминания. Но откуда тогда взялся бой за космодром в кроваво-красном ямбовом лесу? Только фантазия, которая не имеет связи с действительностью?

“Пять лет назад, когда мы…”

Низкий навязчивый голос звучит размеренно, монотонно, механически, словно отбивая нескончаемый невыносимый такт в его голове.

Стоя в безлюдном коридоре, Мантелл предавался сомнениям, словно голодные крысы рвущим на части его мозг. Галлюцинации? Да! Но у кого — у Картера или у него самого? Потеряв контроль над собой, он затрясся в конвульсивных рыданиях и бросился бежать куда глаза глядят, слыша только стук ботинок о пол и ничего не видя перед собой.

Он врезался во что-то твердое и, оглушенный, отскочил. Он подумал, что столкнулся со стеной или дверью.

Но нет! Перед ним было непреклонное, как у статуи, лицо Бена Зурдана. Сейчас он выглядел таким же холодным и суровым, как в момент нападения Космического патруля. Он вытянул руку вперед и вцепился в плечо Мантелла железной хваткой.

— А ну пошли в мой кабинет, Мантелл! Я хочу с тобой побеседовать.

Внутри оцепенев, пробираемый дрожью, Мантелл смотрел на Зурдана, стоящего по другую сторону стола. Дверь была закрыта и заперта на ключ. У окна стояла Майра, она окинула Джонни беглым взглядом и свирепо уставилась на Зурдана.

— Мне не понравился твой разговор с патрульными, когда ты вышел отсюда, Мантелл. Я не могу тебе доверять. С самого первого момента я чувствовал, что с тобой что-то не то.

— Бен, я…

— Заткнись! Я не доверял тебе и не мог позволить четырем Космическим патрульным кануть в космос, не поведав о себе ни слова. Поэтому я воспользовался этим, — он указал на утыканный переключателями пульт управления за его столом, — и записал вашу беседу с ними с начала до конца.

Мантелл изо всех сил старался сдержаться.

— Что ты хочешь этим сказать, Бен? Космические патрульные уничтожены, не так ли?

— Конечно. Но ты здесь ни при чем. Ледру с приятелями сделали твою работу, пока ты бегал как угорелый по коридорам Стархевена. Но послушай вот это.

Зурдан щелкнул переключателем, и магнитофон ожил. Мантелл услышал голос Картера: “В патруле, конечно! Это было пять лет назад, когда мы участвовали в подавлении сиртисианских волнений! Неужели ты успел забыть об этом, Джонни!”

Зурдан выключил микрофон и сказал:

— Ну что ты теперь скажешь?

— Обычный трюк, — как мог равнодушнее сказал Мантелл, стараясь не показать свое смятение. — Патруль на этом собаку съел, сам знаешь. Он старался нас озадачить, смутить, воспользоваться нашей растерянностью и бежать. А ты…

— Я вовсе не склонен верить тому, что сказал патрульный, — оборвал Зурдан. — По прибытии ты прошел психопробу, и проба показала, что ты жил на Мульцибере. В ней ничего не говорилось о том, что ты служил в Космическом патруле. — Темные глаза Зурдана сузились, он буквально сверлил Мантелла взглядом. — Но только, может быть, психопробе и полагалось быть неправильной?