Роберт Сильверберг - Стархэвен

— Да. Я знаю.

— Как мы это уладим? Бросим монету? — Эвингу не терпелось поставить все точки над “i”.

Один из них вернется к Лайре и Блейду. А другому…

Об этом не нужно было говорить. Перед ними была поставлена неразрешимая задача: каждый из Эвингов был уверен в том, что именно он является тем единственным, которому следует оставаться в нормальном потоке времени, и каждый из них в глубине души считал, что другой был должен, просто обязан был уступить.

Зажглись огни космопорта. Настало время принимать решение.

— Пойдем выпьем, — предложил Эвинг.

Перед входом в буфет толклась целая толпа отправляющихся с Земли в этот вечер и надеющихся пропустить одну — другую рюмку перед стартом. Эвинг заказал спиртное для обоих, и они угрюмо обменялись тостами.

— За Бэрда Эвинга — кто бы он ни был!

Эвинг выпил, но легче ему не стало. Ему вдруг показалось, что тупик, в который они зашли, будет длиться вечно, что они останутся на Земле навсегда, так и не определив, кто из них должен возвратиться с планом спасения Корвина, а кто останется на Земле. Однако, минуту спустя, все переменилось.

Включились громкоговорители информационной службы:

“Внимание, внимание! Просим всех оставаться на своих местах. Повторяем, просим всех оставаться на своих местах!”

Они обменялись тревожными взглядами. Голос из громкоговорителя продолжал:

“Предполагается, что где-то в районе космопорта находится опасный преступник. Его рост — сто восемьдесят семь сантиметров. У него светло-каштановые волосы, темные глаза, одет в старомодную двойку. Пожалуйста, оставайтесь там, где находитесь в данный момент, пока служба безопасности будет проводить розыск. Подготовьте документы для проверки, по первому же требованию службы безопасности вы должны их предъявить”.

Взрыв недоуменных возгласов последовал за этим объявлением. Оба Эвинга с тоской посмотрели друг на друга.

— Кто-то нас выдал, — сказал Эвинг. — Наверное, Майрак. Или тот, которого ты ограбил. Но скорее всего, Майрак.

— Не все ли равно, кто нас выдал! — огрызнулся второй Эвинг. — Единственное, что сейчас имеет значение, — это то, что сейчас они будут здесь. И как только обнаружится, что описанию соответствуют двое…

— Но Майрак должен был предупредить, что нас двое!

— Нет! Он никогда этого не сделал бы. Он не захотел бы раскрывать способ, с помощью которого были вызваны к жизни мы оба.

— Наверное, ты прав, — согласился Эвинг. — Однако, если обнаружится, что у нас одинаковые удостоверения личности и мы сами идентичны, то схватят нас обоих. И ни один из нас тогда не сможет вернуться на Корвин.

— А если они найдут только одного? — спросил другой Эвинг.

— Каким образом? Мы не можем улететь, не покидая здания вокзала. К тому же здесь вряд ли есть такое место, где можно было бы спрятаться.

— Я не это имел в виду. Предположим, один из нас добровольно отдастся им в руки, уничтожив предварительно свои документы, а затем совершит попытку бегства. В наступившем беспорядке другой мог бы благополучно вылететь на Корвин.

Глаза Эвинга сузились — точно такой же план зародился и у него в голове.

— Но кто же из нас должен будет раскрыть себя? Мы снова сталкиваемся с той же самой дилеммой.

— Нет! — твердо сказал второй. — Никакой дилеммы нет. Я иду на это добровольно.

Эвинг покачал головой.

— Я не могу согласиться на такое. Ведь это самоубийство.

— У нас нет времени. Имеется только один способ решить наш спор.

Он порылся в кармане, извлек оттуда новенькую монету в полкредита и внимательно осмотрел ее. На одной стороне монеты было выгравировано символическое изображение Солнца с девятью планетами вокруг него. На другой — украшенное орнаментами число “50”.

— Я бросаю монету, — сказал он. — Если выпадет “Солнечная система” — идешь ты. Если номинал — иду я. Согласен?

— Да, — выдавил из себя Эвинг.

Эвинг положил монету на ноготь большого пальца и подбросил ее вверх, затем быстрым движением поймал ее прямо в воздухе и прикрыл ладонью руки. Когда он приподнял руку, монета лежала номиналом вверх.

Он кисло улыбнулся.

— Значит, иду я, — произнес он. Вынув из кармана свои документы, он разорвал их в клочья и, взглянув на бледное, вытянувшееся лицо человека, которому было суждено стать настоящим Бэрдом Эвингом, произнес: — Прощай парень. Удачи тебе во всем! И поцелуй за меня Лайру, когда вернешься…

Четверо полицейских-сириан вошли в бар и начали сновать среди посетителей. Еще один остался стоять у двери. Эвинг медленно поднялся со своего стула. Теперь он был абсолютно спокоен. Как будто и не собирался умирать.