Эллис Питерс - Лев в долине

- Нет, но вы можете писать мне на адрес отеля.

- Если вы соберетесь нанести нам визит, мы работаем в Дахшуре.

Я подала ему на прощание руку. Он не позволил мне сразу ее отдернуть.

- Пожалуйста, не торопитесь так, миссис Эмерсон! Позвольте угостить вас кофе или лимонадом.

Возможность выведать побольше информации была очень соблазнительна, но внезапно я увидела нечто такое, что заставило меня усомниться в здравости собственного рассудка. Я вырвала руку и бросилась вперед, пытаясь остановить человека, седлавшего лошадь. Не тут-то было - он взлетел в седло и был таков! Напрасно я обегала все окрестные улочки - его и след простыл. Грегсон тоже исчез. Остался лишь мой одинокий экипаж. С тяжким вздохом я велела ехать в "Мена-Хаус".

Времени разглядеть пугливого всадника у меня не было, но одна его характерная особенность бросилась в глаза - волосы, горящие на солнце огнем. Узнай я, что Немо нарушил слово, нисколько бы не удивилась. В конце концов, он ведь всего-навсего слабый мужчина. Но если Немо - всего лишь слабый мужчина, нищий бродяга и наркоман, то как он умудрился оказаться у здания полиции? Да еще в костюме от первоклассного английского портного?

Глава шестая

I

Как моя лошадка ни старалась, звезды загорелись в небе до того, как я достигла Дахшура. Грани пирамид еще отражали свет канувшего за линию горизонта солнца, но пустыня уже погружалась в сумерки. До нашего дома вроде бы было еще изрядное расстояние, а до меня уже доносился зычный голос:

- Пибоди! Это ты, Пибоди? Отзовись, черт возьми!

Я перевела лошадь в галоп. Эмерсон мчался навстречу. Мгновение - и я очутилась в его жарких объятиях, грозивших мне смертью от удушья.

- Какого дьявола ты так задержалась? Я уже собирался выслать за тобой отряд.

- Перестань, Эмерсон. Если тебе охота покричать, хотя бы отодвинься от моего уха!

Но мое ухо не давало ему покоя: он промямлил прямо в него что-то невразумительное. Кобылка тоже потребовала внимания, вежливо ткнувшись в меня своим шелковистым носом. Я предложила Эмерсону проявлять нежные чувства в более подходящее время и там, где на нас не смотрит лошадь и прочие, кому это не положено.

- Хорошо, - согласился Эмерсон. - Пойдем, я покажу тебе нашу новую спальню.

- Неужели уже привезли палатки? Я действительно просила Али отправить их немедленно, но...

- Их доставили уже несколько часов назад. Я поручил Немо поставить для нас палатку...

- Немо?

- Ему самому. Он отлично справился. Ну, что скажешь?

Судя по тому, что удалось разглядеть в быстро сгущающей темноте, палатка не собиралась падать. Я приняла приглашение Эмерсона осмотреть ее изнутри. Времени на это потребовалось немало, так что с вопросом, который жег мне язык, пришлось подождать. Впрочем, я не возражала. Эмерсон галантно откинул край палатки, выпуская меня на волю, и мы рука об руку зашагали к дому.

- А когда уехал Немо? - наконец спросила я.

- Почему ты считаешь, что он куда-то уехал? Полчаса назад я оставил его с Рамсесом. Возможно, после этого он куда-то подевался, хотя не думаю... Что ты сказала, Пибоди?

- Ничего. Я чуть не споткнулась о камень. Как все-таки быстро здесь темнеет!

- На то и тропики, - благодушно отозвался Эмерсон. - Так о чем мы говорили?

- Я хотела напомнить, что мистер Немо должен был поставить обе палатки.

- Амелия, я не собираюсь переселять Рамсеса в палатку!

- Не Рамсеса, а мисс Маршалл.

- Проклятье, Амелия! Какого черта ты все время...

- По-моему, мы решили, что неприлично, когда...

Эмерсон, разумеется, не дал мне договорить. Спор продолжался до самого дома, где завершился, как всегда, трогательным примирением.

- Хорошо, что ты вернулась, моя дорогая Пибоди, - сказал Эмерсон как ни в чем не бывало. - Без тебя здесь пусто. Надеюсь, я не совершил ошибку, взяв к нам эту молодую особу? Представляешь, она весь день провела в своей конуре! Боюсь, работа ей не по плечу. Какая-то она болезненная. Если так, ей вреден ночной воздух, поэтому палатка ей не...

- Ночной воздух - как раз то, что нужно для полного исцеления. Вот увидишь, уже завтра она выйдет на работу как миленькая.

- Гм! - только и сказал Эмерсон на это.

Перед отъездом из Англии Рамсес сообщил мне, что решил написать вводный курс египетской грамматики, так как существующие толстые тома, по его мнению, никуда не годятся. Я согласилась с его оценкой, хотя поощрила бы наше чадо в любом случае, даже если бы души не чаяла в толстенных фолиантах, посвященных языку фараонов. Сидячая работа должна была отвлечь Рамсеса от более серьезных безобразий. Вот и в этот вечер я с удовлетворением застала его с ручкой и тетрадкой. Бастет сидела перед ним на столе, добровольно исполняя роль пресс-папье.