Дэвид Брин - Глина

Дважды!

И все же кое-что менялось. Полиция и военные базы явно расстроены фактом ракетной атаки на мой дом. Среди них, несомненно, хватает честных и компетентных людей, понимающих, что суть дела скрыта слоями лжи. Что, если я покажу, как Йосил Махарал злоупотребил доверием правительства и устроил из военной базы личный склад? Это могло бы помочь очиститься от подозрений.

Или позвонить адвокату? Пригласить представителей всех заинтересованных сторон: военных, полиции, властей… Рассказать обо всем, что мне известно, и пусть дальнейшим занимаются настоящие профессионалы.

Нет, что-то во мне противилось одной мысли о такой перспективе. Я чувствовал, что так быть не должно.

Последние дни меня поддерживали лишь злость и боевой дух. Возмущение — сильный наркотик, его хватает надолго. Но чтобы испытать его по-настоящему, надо быть в реальном теле.

Я против Беты. Я против Каолина. Я против Махарала. Плохие парни, все они, каждый по-своему, по-злодейски, замечательны.

Разве не их ненависть сделала меня равным им героем? Язвительность помогла — я отступил на шаг.

И принял решение.

«Салон Радуги».

«Герой тот, кто доводит работу до конца, Альберт», — сказала однажды Клара.

«Салон Радуги».

«Будь смелым при необходимости. Отвага — восхитительно как последнее средство, когда разум не дает результата».

О'кей, о'кей, подумал я, испытывая небывалое облегчение от осознания собственной незначительности.

Мужчина должен знать свой предел, а я уже перешагнул границу. Черт. Я не пара даже Бете! Каолин и Махарал просто из другой лиги.

Ладно. Время стать гражданином. Пусть так и будет.

Мысленно приготовившись к долгому и неизбежному допросу, я потянулся к позаимствованной чадре и медленно повернулся…

…но тут же попятился — из тени выступила и надвинулась на меня высоченная фигура!

Оно появилось из-за угла ближайшей автопечи, существо гуманоидной формы и увеличенных раза в полтора по сравнению с нормальным человеком размеров.

На визоре шлема вспыхнули какие-то тревожные диаграммы, покрывшие силуэт голема яркой аурой и странными символами, наверное, понятными обученному солдату. Меня же этот внезапный поток информации только смутил. Я поднял визор…

…и тут же ощутил сильный запах. Запах свежеиспеченной глины. С кисловатым привкусом. Этот резкий запах мог бы насторожить меня, если бы я так не полагался на армейскую экипировку, а больше доверял собственным чувствам.

— Стой! — сказал я, выпуская из рук чадру, которая зацепилась за рукоятку оружия.

Вытащив наконец лазер, я лихорадочно искал предохранитель. Мешало все — большой палец и перчатки.

— Не подходи ближе — буду стрелять!

Голем продолжал надвигаться, испуская стоны. Что-то было не так — возможно, неудачный импринтинг или несоблюдение режима запекания. Так или иначе, он не остановился и даже не замедлил шаг. Рассчитывать на рациональную дискуссию не приходилось.

Передо мной встала дилемма.

Спрячься. Или стреляй. Только не пытайся совместить одно с другим.

Предохранитель щелкнул. Я почувствовал пульсирующую силу оружия и сделал выбор.

Горячий луч прорезал голема, рука упала на пол…

Он отреагировал оглушающим ревом и рванулся вперед. Я вскинул руку, и в тот же миг тяжелая фигура сжала меня.

Неверный выбор.

— А знали ли вы, Альберт, что первая форма жизни была, возможно, создана из глины?

Этот проклятый призрак, похоже, никогда не замолчит. Болтает и болтает, а тем временем пытка становится все невыносимее. Как бы я хотел замазать его серый спектр, изгнать его в тот мир, откуда он пришел. Отправить к преданному и убитому им создателю.

Конечно, моя злость — это то, что ему и надо! Дать мне какой-то фокус. Боль — центр, вокруг которого я вращаюсь, тогда как все остальное рушится.

— Почти сто лет назад ко мне пришел один шотландец. У него была идея… весьма хитрая.

К тому времени биологи сошлись на том, что вскоре после охлаждения планеты и появления океанов на Земле сформировался как бы густой суп из органических смесей. Но что произошло потом? Как все эти скопления аминокислот и прочего организовались в крошечные, самовоспроизводящиеся соединения? Клетки, содержащие ДНК и механизм репродукции, не могли появиться просто так! Что-то же дало им толчок!

Этим «чем-то» могло быть дно океана, полупористая глина, защищавшая растущие молекулярные скопления. Глина давала матрицы, шаблоны для первых, самых ранних организмов. Из нее некоторые из них вышли на дорогу к величию.