Корка - Якорь

— Ты знаешь, что сейчас происходит? — Спросила Велчи почти весело.

— Что?

— Ты пользуешься своими прежними навыками. Скажи мне, после трансформации хоть раз тебе доводилось разбирать флаер?

— Только смотреть, как это делают другие. Ты права. Сможешь перелезть через спинки? Если ты не сядешь рядом со мной, я не справлюсь со стабилизацией.

— Ты и водить умеешь?

Не дожидаясь ответа, моя подруга неуклюже перебралась на переднее сиденье.

— Сашка, я боюсь. А если мы разобьемся?

— Ну уж нет. Энергии у нас часа на два. Курс на город я знаю. А там на любой стоянке припаркуемся, только нас и видели. Но ты все же пристегнись.

Я предусмотрительно не стала включать никакие бортовые огни. Зачем зря беспокоить усталых людей? Почему-то мне кажется, что они и потом не заявят об угоне. Машина мягко слушалась управления. Без навигатора было не очень привычно, но вполне сносно. Уйдя вверх метров на пятьсот, я встала на курс и набрала приличную скорость. Благо метель сменила гнев на милость. Теперь вокруг нас варилась медленная снежная каша из крупных липких хлопьев.

Что ж. Теперь нужно решить, что делать дальше. Куда пойти? Есть ли у меня в городе знакомые?

Воспоминаний не было — только знание о том, что у меня был куратор, и что я жила у него дома. Оставалась надежда, что, увидев, я узнаю этот самый дом. И все же, домов в столице много. Как отыскать нужный?

— Ты уверенно водишь. Может, ты и раньше водила флаер?

Глубокомысленное замечание.

— Может.

Мы молчали. Флаер шел ровно, никто нас не преследовал, снег окончательно заляпал лобовое стекло, но меня это совершенно не смущало. Правда, Велчи забеспокоилась, и я щелкнула переключателем, активировав тепловую щетку. Имеющийся снег утек вниз быстрыми ручейками, тот, что кружил вокруг, стал таять, не долетая до кабины. Вдали уже виднелось зарево — городские огни отражались в облаках.

На подлете я включилась в общий поток транспорта.

— Ну, Велчи, твой выход. Где нам лучше оставить машину?

— Сейчас ночь, маленькие стоянки забиты. Давай ближе к центру…

Так и сделали.

«Корунд» вышел в стандартный режим неподалеку от базы Бюро — там лучший медицинский центр этой координационной ветки.

К прибытию Димыч устроил тотальную чистку жилой части корабля, а также общую диагностику оборудования.

Подозрения его оправдались в полной мере. Едва успели переправить пострадавших в госпиталь, как на борт заявились координаторы обоих отделов Бюро и многочисленные сопровождающие их лица. Курт и Калымов закрылись на мостике с капитаном и старпомом, все прочие разбрелись по судну, расспрашивая экипаж, проверяя его состояние и готовность к следующим полетам.

Игорь, которого больше всего интересовала возможность спуститься на планету, маялся, дожидаясь, когда закончится совещание на мостике. Маялся он сначала в кают-компании, потом там стало людно, и он перебрался к себе в кабинет. Там на кушетке все еще лежали разворошенные простыни-подушки — Регина не успела убрать постель перед уходом. Две порции кофе успокоения не принесли, было ощущение, что время уходит, и догнать его будет не просто.

А потом в медотсек постучали.

Вслед за стуком там появилась высокая темнокожая женщина, одетая в форму санитарной инспекции.

Женщину Игорь узнал и поднялся навстречу. Она была точно такой, как на димычевых снимках.

— Здравствуйте, Жанна.

— Мы знакомы? — подняла она брови.

— Ваш портрет я видел в архиве у капитана. Решили посмотреть, как тут все? Я постарался ничего не менять.

— Напрасно. Позволите войти? Спасибо. Говорят, вы попали в переделку?