Николай Полунин - Орфей

- Не будьте пошляком, Владимир, если это только возможно для вас! - Я постучал мыском в его подошвы. - Поднимайся. Сходим до Семы, как он там.

- Зачем тебе Сема?

- Надо. Не виделись давно. На обед позовем, а то пропустит. Увлечется за мольбертом. Творчество, брат, почище наркоты затягивает, знаю, что говорю.

И ветерком Юношу продуло. Вокруг глаз засинели круги, которые к завтра почернеют. Я потрогал ухо.

- Говорит он... - Юноша собрал себя с травы. К Семиному коттеджу мы шли не дорожками, а напрямик. У Бледного вся спина и штаны сзади были мокрые. Дождь прекратился, парило.

- Володъ, что ты в столовой-то, помнишь? Лажанулся. Мужик вроде нехилый, дал бы мне в ухо прямо там. Не понимаю.

- Не понимает он...

С кривой ухмылкой Юноша вытянул двумя пальцами из нагрудного кармана стеклянную трубочку с белыми горошинами. Кинул две под язык. Я ему не препятствовал.

- С копыт не слетишь, Вова? На искусственной-то храбрости? Чего тебе здесь бояться? Володенька, кого? Я тебе горя не сделаю, мы все тут, как братья-сестры, да? Крольчатник наша альма-матер. Ведь некуда нам отсюда, да, Володенька? Попались, птички. А то выпустят? Чего тебе друзья-то твои за Воротами рассказывали, поделись с братом? А я про себя расскажу. В письменном виде, хочешь? Про тебя могу расписать все как есть. Хочешь, Володенька?

Подленький приемчик, а свое сделал. Юноша споткнулся, упал бы, не ухвати я его. Локоть, за который я держал, снова был как каменный. Как плечо тогда в столовой. По-видимому, на транквилизаторах - а что еще? Бледному держаться было полегче,

- Как ты меня назвал, Вовик? Кто тебе про меня рассказывал? Я вам этого не говорил - почему я здесь. За Воротами сказали или тут? Кто?

Этюд, который я пытался разыграть, был списан со сцены "Кто с тобой работает? Кто еще с тобой работает?" из старого фильма про шпионов. Ничего лучшего в голову не пришло. За красными стволами мелькнула веранда Семиного домика, полускрытая кроной одной из сломанных сосен. Чтобы проходить, он обрубил пару самых крупных ветвей.

- Вовик... а, черт, глаза закатил!

Пришлось мне опять положить Юношу на травку, к Семе идти одному. На пороге валялась нечистая тряпка, приглядевшись, я узнал сорочку. Что интересно, и галстук при ней. Тот самый, стильный, и узел нисколько не ослаблен. Как он из нее вылезал? Дверь не заперта.

Не знаю, что я ожидал увидеть, но увиденное превзошло ожидания. У Ларис Иванны был просто "неприбранный интерьер", у Семы - первозданный хаос. Рука человека не касалась этого никогда. Две трети мастерской занимал огромный литографический пресс для эстампов, его тонкие штурвальные колеса до половины завалены всякой всячиной. Обвалившиеся полки. Груды сухих красок по всему полу. Я отметил, что нет тюбиков и банок, которыми бы он пользовался. И запах... Единственная протоптанная дорожка вела к очку, выпиленному прямо за махиной прессовального станка. В спальне было не чище, но тут Сема поддерживал хоть какой-то порядок.

Он лежал ничком, на слова и дерганье за уши не реагировал. Около кровати гадкие следы рвоты. Тело еще было мягким и теплым.

- Старик...

Я схватился щупать пульс, но Сема тоненько застонал. Стон перешел в горловой клекот, и его опять вырвало. Прямо мне на колени. Я потащил его, худющего, но тяжеленного.

- Вовка! - рявкнул Бледному, который сидел и озирался с видом человека, заснувшего в одном месте, а проснувшегося в другом, - мухой к себе или куда хочешь, но приволоки какой-нибудь детокситант. Есть у тебя? На базу свою сгоняй. Кто ж ему чего дал, дурню...

- Ка-какую базу еще?

- Ничейный дом, где ты "колеса" держишь. Думаешь, не видел? В Ворота к дружкам ломись. Кончается парень, его выводить надо!

- Марцефалем не делюсь.

Оставив на минуту Сему, я очень больно наотмашь хлестнул Юношу тыльной стороной ладони по разбитым губам и сломанному носу.

- Бегом, блядина, убью!

Что-то у него сработало. Пошатываясь, побежал. Вернулся очень быстро. Я поддерживал Сему за плечи, чтобы не захлебнулся. Мне все время хотелось почистить джинсы на коленях.

- Лемонтир, - бормотал Бледный, сноровисто разрывая пленку на новом шприце. Зубами отделил бюксик с иглой от ленты, в которой они лежали, как патроны в патронташе. Его всего потрясывало, но движения - как у действующего по экстренной программе автомата "Скорой помощи". - Метаболик, ничего психолептического. Резко снимает алкогольную интоксикацию Через два часа введу биотропин и витаминный комплекс. Утром - глицин, чтоб без похмелья обошелся