С другой - восьмилапые слишком мало ценили жизнь своих подростков. Нет, разумеется, в случае убийства молодого паучка человеков в качестве наказания всему роду двуногих мучительной казни подвергалось сто его близких и дальних родственников, друзей, знакомых, соседей и просто оказавшихся поблизости прохожих. Если виновником гибели становился жук-бомбардир - немедленно начиналась полномасштабная война, и шестилапым приходилось откупаться и вести долгие унизительные переговоры. Но если паучок погибал случайно - на это вовсе не обращалось никакого внимания. Молодые смертоносцы инстинктивно стремились к движению, к путешествиям, к познанию окружающих земель. И Смертоносец-Повелитель без малейших сомнений позволял им уходить в пески, садиться на корабли, подниматься в небо и улетать к далеким землям на воздушных шарах. То, что назад возвращался один из пяти, а то и из десяти - никого не волновало. Возможно, таким образом восьмилапые отбирали для взросления, для службы на благо города и продолжения рода самых ловких и сильных, возможно - платили юными жизнями за познание мира, возможно - подростки и вправду были всем безразличны. В помощь Посланнику Богини выделили четырех детишек. Тех, которых не жалко. Значит, не надеялись, что хоть кому-то удастся вернуться, и просто принесли очередную жертву во имя познания. Так, на авось - вдруг удастся узнать что-то новое? - Отпустить землю! - скомандовала надсмотрщица, поднявшаяся на кормовую надстройку и вставшая рядом с рулевым. Двое матросов торопливо размотали толстые веревки и выбросили их на причал. Неспешное течение стало медленно отводить корпус корабля от причала. - Весла на воду! - скомандовала женщина, выждав, пока между причалом и бортом образовалась достаточно большая щель. - Тормози сильно! Гребцы оттолкнули весла от себя - судно стало кормой вперед медленно выплывать на стремнину. - Тормози сильно! - еще раз выкрикнула надсмотрщица и вскинула лицо к небу, к чему-то принюхиваясь и прислушиваясь, потом разочарованно вздохнула, скомандовала: - Правый борт - и-и-р-раз! И-и-раз. Рулевой, нос налево не торопясь. Ну-ка все - и-и-р-раз, и-и-р-раз. Весла вспенили речную воду, и пузатый высокобортный корабль, величаво разворачиваясь носом вниз по течению, начал свой разбег. Вообще-то, скорость парусника превышала скорость пешехода от силы в два, самое большее - в три раза. Однако корабль двигался постоянно, не останавливаясь на отдых, на ночлег, на обед - и в результате получалось, что путешествие по морю оказывалось впятеро быстрее, чем на ногах. Даже сейчас, когда на пути к Серым горам пустыню можно пересечь по прямой, а морской путь шел по широкой дуге - к цели путешествия получается добраться вдвое быстрее. А если к этому прибавить еще и то, что участники похода берегли силы - найти альтернативу кораблю было просто невозможно. Нет ничего удивительного, что восьмилапые, с их извечной ненавистью к воде, строили (точнее - заставляли строить людей) на своих верфях огромные корабли, небольшие баркасы и маленькие лодки, и даже самолично отваживались плавать на них, когда в этом возникала необходимость. - Нос налево не торопясь, - продолжала командовать надсмотрщица, ведя судно точно по самой стремнине. - Нос направо сильно. Временами она приглядывалась к небу, но каждый раз недовольно морщилась. Но вот, наконец, женщине удалось разглядеть именно то, что хотелось. - Суши весла! - во весь голос заорала она. - Рулевой - нос направо! Подъемной команде - к бухтам. Ну-ка вместе... Па-арус, поднять! Уложенная вдоль центрального прохода толстая балка дрогнула и, на ходу разворачиваясь поперек судна, поползла вверх по мачте. Под напором ветра парус громко захлопал, заметался - и гордо выгнулся вперед, дав ощутимый толчок затрещавшей мачте. - Рулевой, нос налево сильно. Систос, левый угол на себя! Рулевой, нос направо не торопясь! Систос! - в воздухе звонко щелкнул хлыст. - Я сказала: левый угол на себя! Быстрее, а то состаришься! Зазевавшийся моряк ухватил привязанный к нижнему левому углу паруса трос и потянул на себя. Было видно, как от натуги напряглись мышцы спины, а на лице выступили капельки пота. Он прекрасно понимал, что означает угроза: "состаришься". Просто всех людей старше сорока лет восьмилапые отправляли "в Счастливый Край". Поскольку считать пауки не умели, да и людям обучение подобным наукам запрещалось под страхом смерти, то возраст определялся по общему состоянию здоровья и по отзывам надсмотрщиц.
Читать дальше