Филип Дик - Симулакрон

- Полюбуйтесь этим изразцом, - проникновенно говорила Николь. - А вам не хотелось бы иметь точно такую же вещицу? Разве она не прелестна?

- Прелестна, - с готовностью согласился Ян Дункан.

- Сколько вас хотели бы насладиться ее видом когда-нибудь еще? спросила Николь. - Поднимите свои руки.

Ян с надеждой поднял руку.

- О, Очень много таких, - произнесла Николь, улыбаясь своей особо лучистой, проникающей в самую душу улыбкой. - Ну что ж, возможно, позже мы еще проведем вместе час в Белом Доме. Вам бы этого хотелось?

Подпрыгивая от восторга на стуле, Ян вскричал:

- Да, да, очень даже бы хотелось!

На телеэкране она улыбалась, казалось, непосредственно лично ему одному и никому больше. И он улыбался ей в ответ. А затем, с большой неохотой, ощущая гигантскую тяжесть, навалившуюся опять на него, он вернулся к своим учебникам. Назад, к жестоким реалиям нескончаемых будней.

Что- то ударилось в окно его комнаты и послышался негромкий голос, звавший его:

- Ян Дункан, у меня очень мало времени!

Быстро повернувшись, он увидел в ночной тьме какую-то парящую в воздухе конструкцию, формой напоминающую яйца. Внутри ее какой-то мужчина энергично махал ему руками и продолжал его окликать. Яйце издавало монотонный тарахтящий гул, его ракеты перешли на холостые обороты, и человек изнутри открыл ударом ноги дверь летательного аппарата и поднялся со своего сиденья.

Неужели они уже прибыли принимать у меня этот экзамен, мелькнуло в голове у Яна Дункана. Он встал, ощущая полную свою беспомощность. Так скоро… Я еще не готов.

Человек развернул свой летательный аппарат так, что огненно-белые выхлопные струи его ракетных двигателей уперлись прямо в стену здания.

Комната вся задрожала, посыпались куски штукатурки. Окно лопнуло он нагрева реактивными струями. Сквозь возникший в стеклянной стене проем человек завопил снова, пытаясь привлечь внимание оглушенного и ослепленного Яна Дункана.

- Эй, Дункан! Поторапливайтесь! Я уже подобрал вашего дружка! Он на борту другого корабля!

На этом довольно уже немолодом мужчине был дорогой несколько старомодный из натуральной ткани синего цвета в тонкую полоску. Он ловко выпрыгнул из яйцеобразного летательного аппарата и приземлился на обе ноги в комнате Яна.

- Нам нельзя мешкать, если мы собираемся это сделать. Вы что, совсем меня не помните? Как и Эл?

Ян Дункан изумленно глядел на него, не имея ни малейшего понятия, кто это и кто такой Эл.

- Мамулины психологи хорошенько над вами поработали, - тяжело дыша, произнес мужчина. - Эта Бетесда - приятненькое, должно быть, местечко.

Он подошел к Яну, схватил его за плечо.

- НП закрывает все стоянки марсолетов. Мне необходимо срочно переправить их на Марс, и я забираю вас с собой. Попытайтесь взять себя в руки. меня зовут Луни Люк - сейчас вы меня не помните, но память к вам вернется, когда мы все окажемся на Марсе и вы встретитесь снова со своим дружком Элом. Быстрее.

Люк подтолкнул его к проему в стене комнате, который всего лишь несколько минут тому назад был окном, и к аппарату - вот он-то, сообразил Ян, и назывался марсолетом - зависшему у самого окна.

- Ладно, - сказал Ян, пытаясь разобраться, что следует ему взять с собою.

Что ему может понадобиться на Марсе? Зубная щетка, пижама, зимнее пальто? Он быстро пробежал взглядом по квартирке, осматривая свое имущество.

Где- то вдалеке послышалась полицейская сирена.

Люк забрался назад, в кабину марсолета. Ян последовал за ним схватившись за протянутую ему руку пожилого попутчика. Повсюду по полу марсолета, как обнаружил он к немалому своему изумлению, ползали ярко-оранжевые, похожие на огромных "божьих коровок" существа, чьи антенны сразу же поворачивались в его сторону, пока он осторожно их переступал.

Это папоолы, вспомнил Ян. Или что-то вроде этого.

"Вам теперь будет очень хорошо", в унисон мыслили все папоолы. "Ни о чем не тревожьтесь; Луни-Люк успел как раз вовремя подхватить вас, в самый последний момент. Расслабьтесь".

- Хорошо, - не стал упираться Ян.

Он прилег, прислонившись к внутренней стенке корпуса марсолета и расслабился, а корабль тем временем взмыл в бездну ночи, направляясь к планете, которая ждала их там.

- Мне определенно очень хочется покинуть Белый дом, - брюзжащим голосом заявил Ричард Конгросян, обращаясь к полицейскому, охранявшему его.

Он все более раздражался, все более мрачные предчувствия овладевали им. Он стоял как можно дальше от комиссара Пэмброука. Это Пэмброук, он точно знал, заправлял здесь всем.