Дмитрий Веприк - Карты рая

— Пардон, а почему небольших и почему на периферии? — возразил ему хмурый человечек по другую сторону стола. — Почему бы ни попробовать приобщить к нашей Великой Цели сразу Федеральный Конгресс и самого президента Федерации?

При последних словах губы отставного неполного генерала растянулись в улыбку.

— Действительно! — сказал он с сарказмом. — Как просто! А известно ли вам, мой друг, как надежно поставлена охрана членов Федерального Конгресса? Не говоря уже об охране самого президента? А сколько агентов Империи сейчас отдыхают в федеральных тюрьмах? Их всех отследили, едва только они появились в столичном секторе и прежде, чем они хоть что-то успели сделать. Это вам не мошенничества с фиктивным капиталом! — И победоносно выпил стакан минеральной воды.

Хмурый начал отступление.

— Я только хотел сказать, что это слишком длинный путь, — выдвинул он аргумент в качестве арьергардного заслона. — Даже захватив несколько дюжин второстепенных планет, мы можем ни на йоту не приблизиться к нашей главной цели.

Большой Квидак не вмешивался в ход совещания, предпочитая присутствовать на заднем плане в роли молчаливого кукловода.

— Отнюдь нет! — возразил полный неполный генерал. — Второстепенные планеты — это директора местных офисов фирм-разработчиков. Через них наш хозяин сможет дотянуться до генеральных директоров компаний. А от них можно легко выйти на членов Федерального Конгресса. И даже на самого президента. Можете назвать это долгим путем, но зато это путь реальный. — Генерал сделал многозначительную паузу. — Это и есть истинная стратегия непрямого действия, господа!

Ему никто не возразил. Все присутствующие покосились на стоящего в тени монстра.

Тот предвкушал грядущее всемогущество. Как уже говорилось, монстр был очень неэмоциональным существом, но только не тогда, когда дело касалось власти.

— Гыр-рухх! — произнес сидящий с краю стола огромный рыжий чужак.

Этот был действительно огромен, почти в два раза больше знакомого нам рыжего негуманоида Гырра. Его фраза была переведена так: «Раз принципиальное решение принято, я полагаю, что следует перейти к вопросу о конкретных деталях».

Приблизительно в то же самое время, когда советники Большого Квидака обсуждали конкретные детали предстоящей операции, «Эскалибур» вернулся на базу с очередного патрулирования, и на его борту снова появилась Сато Ишин.

— Рад тебя видеть, — сказал капитан Никсон, пробежав глазами ее предписание. — Почему-то я был уверен, что не пожалею о том небольшом подлоге, который пришлось совершить, чтобы отвлечь от тебя внимание ЦРМФ.

— Я постараюсь, чтобы не пришлось жалеть, — сказала Сато.

Командир «Эскалибура» кивнул.

— Тебе все будут рады, — продолжил он. — И ты познакомишься с ними поближе.

Сато улыбнулась. И кивнула.

— А ты совсем не изменилась, — сказал ей Бричард.

Сато застала его в спортзале, где он трудолюбиво вертел педали велотренажера.

— Совсем? — спросила она.

— Ну, скажем так, чуть-чуть.

В самом деле, три месяца интенсивной подготовки почти не сказались на ней, внешние перемены сводились к тому самому «чуть-чуть». Пребывание в учебном центре отточило ее рефлексы, научило пользоваться приборами связи, различными видами оружия, сделало крепче мускулы и чуть более впалыми щеки. И только. Куда больше изменились ее взгляды на людей.

— Они странные и непонятные, Брич, — сказала она, подводя итоги своим впечатлениям. — Особенно на густонаселенных планетах. Им все время скучно, они очень озабочены своим имиджем, тратят время на ерунду, которую называют «самовыражением». И почему-то очень зациклены на сексе.

— У? — произнес Бричард. — А они действительно зациклены?

— По-моему, да — сказала Сато. — Я устала объяснять им, что меня эта тема не интересует.

— А почему? — спросил Бричард. Взгляд девушки ему не понравился.

— А тебя интересует? — спросила она.

— Меня — да, — признался он, чувствуя, будто что-то теряет в ее глазах.

Сато немного задумалась.

— Давай договоримся, — сказала она. — Мы больше не станем об этом говорить.

Сержанту захотелось поинтересоваться, насколько знакома она с предметом, о котором не хочет говорить, но как-то почувствовал, что сейчас лучше будет промолчать. Он только подумал, что пребывание на необитаемом острове действительно не проходит даром для психики.

За этой мыслью должен был следовать вопрос — насколько эти последствия необратимы. Ему встречались девушки, заявлявшие о своем равнодушии к сексу. Но ни одна из них не была до конца последовательна.