Дмитрий Веприк - Карты рая

Когда же квартердек был основательно разрушен, а порох в малой крюйт-камере кончился, команда ринулась на штурм, но обнаружила, что штурмовать, собственно говоря, некого и нечего. За время затянувшейся артподготовки капитан Магруз, знавший конструкцию своего галеона немногим хуже корабельного плотника, под грохот орудий и рев пьяной команды вместе с офицерами выломал палубный настил и спустился в трюм. А через него пробрался в главную крюйт-камеру. Там он понял, что немного погорячился, поторопившись стрелять в Рурдхауза.

Дело в том, что в главной крюйт-камере капитан Магруз увидел гардемарина Мириго. В одной руке тот держал окровавленную шпагу, в другой безопасный фонарь, огонек которого ярко дрожал под закопченными стеклами. Он повернул голову и увидев капитана Магруза…

При чем тут, вы спросите, этот гардемарин Мириго? О, это совершенно потрясающая романтическая история! И гардемарин Мириго на самом деле была… в общем, дело сейчас, не в ней, а в том, что, придя на помощь, капитан Магруз установил твердый контроль над главной крюйт-камерой. Получив возможность единственной искрой, брошенной на пороховую бочку, превратить галеон в кучу обломков.

Протрезвевшая от такой перспективы команда стала послушной помощнику плотника. Тот снова предложил капитану начать переговоры, и Магруз, наверное, был бы не против, но, к сожалению, первое пущенное в квартердек ядро контузило его, и он стал глух, как… в общем, стал почти абсолютно глух. Офицеры предложили Рурдхаузу самому спуститься в крюйт-камеру, чтобы самолично убедиться в этом и продолжить переговоры, хотя бы письменно или на языке жестов. Они обещали ему полную безопасность, клянясь именем святой Местуазы, но помощник плотника был по горло сыт клятвами людей чести. Он не желал спускаться, Магруз не мог его слышать, никто никому не верил, часы шли за часами, огонек в фонаре горел, солнце шло по своему пути, команда следила только за тем, чтобы галеон шел по ветру и…

Вот так обстояли дела, когда лейтенант Гейзер заметил галеон. Вы спросите, при чем тут вообще этот галеон, капитан Магруз, помощник плотника и загадочный мичман Мириго? Ну, скажем так, это герои побочной линии нашего повествования, которая является вторичной по отношению к первичным линиям. Что эта за первичные линии? Ну, надо полагать, это те самые линии, в которых действуют монстр по имени Большой Квидак, капитан Никсон и несколько загадочная девушка по имени Сато Ишин.

Сато следила за взлетом, пока не увидела планету целиком — висящий в космической пустоте голубой шар с туманно-зеленоватыми пятнами континентов и островов, который, не задумываясь ни о каких моральных и этических проблемах, тихо-мирно плыл себе по своей околозвездной орбите. Капитан Никсон не намекал, что командирская каюта не лучшее место для наблюдений за пейзажами, но как-то вышло, что, вдруг посмотрев на него, девушка соскочила с кресла. Кажется, собираясь без лишних разговоров уйти. Она даже успела сказать: «Спасибо, сэр!» — повернуться к выходу, сделать шаг, но тут ей пришел в голову еще один вопрос.

— Сэр, а что это за операция, о которой вы говорили? — спросила она, повернувшись.

— Вы имеете в виду задачу, поставленную перед нашим крейсером? — уточнил капитан Никсон.

— Да, сэр.

— Я думал, вы уже знаете. В последнее время в секторе эс-шестнадцать-три пропало без вести несколько кораблей. Интерпол провел следствие и сообщил командованию флота, что в скоплении Кроличьей Шкуры предполагается наличие нескольких пиратских баз. В таких случаях принято атаковать все базы одновременно, чтобы как можно меньше бандитов успело ускользнуть, но на этот раз вероятных координатных точек оказалось слишком много. Поэтому командование эскадры смогло выделить не более одного-двух кораблей на каждую из них. Так что не исключена возможность, что мы столкнемся с превосходящими силами и погибнем. Поэтому я вас и отговаривал от путешествия, мисс.

— Спасибо, сэр, — сказала Сато. — У меня к вам есть еще одна просьба.

Капитан Никсон мысленно усмехнулся. В голосе Сато чувствовалось напряжение.

— Я слушаю, — сказал он.

— Раз я здесь, я хотела бы кое-чему научиться.

— Например?

Если с искусством прямой лжи Сато еще предстояло знакомиться, то искажать истину недоговорками она уже училась.

— Я очень многое не умею, сэр, — сказала она. — Может быть, я даже не умею носить скафандр.

— Вы правы, — сказал капитан Никсон. — Найдите сержанта Бричарда и передайте ему, чтобы он подобрал вам скафандр и вообще занялся вашим обучением. На ближайшее время он освобождается от несения очередных вахт.