Дмитрий Веприк - Карты рая

Увязая в песке, он добрался до нее примерно через час. Конечная цель пути была видна отчетливо — чернеющий на фоне звездного неба огромный сфинкс, изваянный из известняка и выветренный сезонными ветрами. Несмотря на усталость, Хейл ускорил движение.

Сфинкс был как сфинкс, в меру огромный, в меру выветренный. Чтобы выйти к его голове, Хейлу пришлось обогнуть занесенный песком постамент. Если бы кто-нибудь следил за выражением его лица, то заметил бы, как напряженное ожидание сменилось недоумением и едва ли не тяжелым разочарованием.

— Так! — произнес Хейл, выйдя к голове изваяния. — А я-то думал, что он умеет разговаривать.

— Разговаривать я могу, — прозвучал гулкий каменный голос. — Но сначала я должен услышать вопросы. Ты ведь пришел задать мне вопросы, человек?

Если эпитет «каменный» в данном случае и был метафорой, то эта метафора наименее метафоричная из всех возможных метафор. Хейл оглянулся. Возлежа на засыпанном песком постаменте, сфинкс смотрел на него с видом ироническим.

— Нет, не совсем, — сказал Хейл. — Я пришел получить на них ответы.

Сфинкс хихикнул. Прозвучавший звук напоминал падение чугунной болванки в недра канализационной трубы. Когда-то этот сфинкс имел вид мрачный и неприступный — как подобает существу, находящемуся на «ты» с важнейшими тайнами мироздания, — но последствия первого смеха произвели на старика слишком уж неизгладимое впечатление.

— Правда ли, что в твоих силах дать ответы на любой вопрос? — продолжил Хейл.

— Нет, — сказал сфинкс, — не в силах. Есть вопросы, на которые просто не существует ответов.

— Я не занимаюсь абстрактными проблемами, — заверил его Хейл. — Мои вопросы другого рода. Ты догадываешься, о чем?

— Мои догадки не имеют никакого значения, — отвечал сфинкс. — Сначала твой вопрос должен прозвучать. Согласно традиции.

Магическое снаряжение глухо загремело. Хейл оглянулся, пытаясь обнаружить что-нибудь вроде валуна или торчащего из песка края известняковой скалы, ничего не заметил и сел прямо на песок.

— Очень хорошо, — сказал он. — Что тебе известно о планете, которая называется Земля?

— Тебе стоит уточнить вопрос, — изрек сфинкс. — В известных мне мирах немало планет с подобным названием. Я бы сказал, их слишком много.

Хейл кивнул, как человек, почувствовавший себя на верном пути.

— Я говорю о настоящей Земле, — сказал он. — О самой первой, изначальной планете людей, центре и начале всего. Которая есть и которой нет. Или я говорю слишком метафорично?

— Нет, — заверил сфинкс— Достаточно конкретно. Я понял, о чем ты говоришь.

— Тогда я хочу узнать, могу ли я попасть туда?

— Можешь.

Хейл помедлил, и пауза эта выглядела скорее намеренной, чем случайной.

— И как же мне это сделать? — спросил он наконец.

— Просто надо вернуться на нее одним из сохранившихся путей, — был ответ. — Если ты имеешь понятие, что представляет собой эта вселенная, то, добравшись до одного из базовых миров, ты найдешь выход.

Кому-нибудь эти слова показались бы бессмысленными, но этот «кто-то» был не Скотт Хейл.

— Если бы я знал путь, по которому можно вернуться, я бы давно это сделал, — сказал он. — Но я пришел с вопросом к тебе.

— Найди одну из карт миров, — сказал сфинкс.

— Это возможно?

— Разумеется.

— Мне говорили, что их больше не существует.

— Тот, кто говорил тебе это, лгал, — был ответ сфинкса. — Карты миров являются частью базовой реальности. Их невозможно уничтожить.

— А найти?

— Можно.

— Пока мне это не удавалось.

— Они раскиданы по всей вселенной и находятся в самых глухих и опасных местах.

— Это было сделано нарочно?

— Отчасти, да.

— Ну тогда назови мне хотя бы несколько таких мест. Некоторое время сфинкс молчал.

— Одна из них находится на острове Тиг на озере Ыг, — сказал он наконец.

— Мне это ничего не говорит, — сказал Хейл. — Дальше.

— Другую ты сможешь найти в Кощеевом Царстве.

Хейл приподнял бровь.

— Нет, вряд ли, — пробурчал он. — Слишком долго учить язык. А еще где?

В недрах сфинкса снова что-то громыхнуло.

— В двенадцатом круге Ада, — сказал он, сопроводив свои слова скупой улыбкой, посоперничать с которой мог бы распахнутый ковш тяжелого экскаватора. — Там тебя поймут на любом языке.

Хейл непроизвольно прищурил глаз.

— Это была шутка? — поинтересовался он.

— Я давно отшутил все свои шутки, — высокомерно прогудел сфинкс. — Ее держит в своих лапах тот, у кого три пасти и кто при падении с небес пробил дыру в земном круге.