Дэвид Вебер - Крестовый поход

– Но, Святой Отец!..

– Ни слова больше, сынок! – Манак быстро осмотрелся, а потом прошептал: – В том, что епископ Танюк будет оспаривать твои слова, я не сомневался! Но его поддержал сам Пророк. Решение принято. Мы продолжаем наступать.

– Как прикажет Синод! – пробормотал Ланту, но, спускаясь по священному трапу «Бегущей среди звезд», он озабоченно прикрыл глаза внутренними веками.

– Смирно!

Офицеры молча встали, когда в помещение штаба вошел адмирал Антонов в сопровождении Ктаара и капитана Сущевского.

– Вольно! – Низкий голос адмирала был спокойным, что, по мнению Сущевского, не предвещало ничего хорошего. Он много лет знал Антонова и прекрасно разбирался в его настроениях. В частности, он заметил, что легкий русский акцент его командира был сегодня особенно заметен.

– Коммодор Чандра, – обратился Антонов к начальнику фортификационного командования звездной системы Редвинг. – Я ознакомился с предложенными вами оборонительными мероприятиями. Насколько я понимаю, они сводятся к тому, чтобы отбуксировать все орбитальные форты к узлам пространства, ведущим в Ларами и QR-107, с целью задержать там противника, пока Второй флот эвакуирует наиболее ценную часть личного состава ВКФ из Редвинга в звездную систему Симмарон.

– Так точно! – подтвердил Чандра.

Сущевский в ужасе заметил, что он и остальные офицеры с видимым облегчением внимают спокойному голосу Антонова.

– Разумеется, – бубнил Чандра, – во время эвакуации особенно важно направить часть кораблей Второго флота на защиту узла пространства, ведущего в Новую Родину. Я не сомневался, что вы и капитан Сущевский, – добавил он, бросив на начальника штаба Антонова подобострастный взгляд, – придадите особое значение обороне этой звездной системы.

– Я обратил внимание на эту деталь, коммодор, – все тем же бесстрастным голосом продолжал Антонов, – а также на то, что подлежащая эвакуации «наиболее ценная часть личного состава ВКФ» включает в себя высших руководителей организаций, представляющих здесь интересы мира Голвей, а также всех присутствующих в этом помещении.

Адмирал постепенно повышал голос, но делал это так незаметно, что внимание на это обратили лишь самые проницательные офицеры, к числу которых Чандра никогда не относился.

– Ну, вы же понимаете, господин адмирал, что в Редвинге сто пятьдесят миллионов жителей. Раз уж мы не можем эвакуировать их всех, надо подумать, кто из них окажется наиболее полезным в ходе дальнейших боевых действий. Поэтому мне пришлось делать нелегкий – да, да, очень нелегкий! – выбор. И разумеется, особое внимание пришлось обратить на…

– Вы освобождаетесь от своих обязанностей, коммодор! – рявкнул Антонов таким голосом, словно Чандру уже поставили к стенке. – В двадцать два ноль-ноль на Землю отправляется курьерский корабль. Вы вылетаете на нем в сопровождении моего рапорта, направленного адмиралу Бранденбургу.

Чандра непонимающе заморгал:

– Но, господин адмирал, я ведь только…

– Вы что, хотите добавить неподчинение приказам начальства к трусости и профессиональному несоответствию, коммодор Чандра?

Антонов не кричал в прямом смысле этого слова, но его голос напоминал рев урагана, перед которым съежились все присутствующие.

– Чтоб тебя черти взяли! – заорал Антонов по-русски. Поняв, что невольно перешел на родной язык, он любезно перевел свое восклицание на английский и добавил: – Убирайтесь отсюда! Вы под домашним арестом до самого вылета курьерского корабля! Трусливая чернозадая сволочь! – снова по-русски добавил Антонов.

Штабные офицеры Чандры сидели как разбитые параличом. Их бывший начальник, бледный как смерть, кое-как поднялся на ноги и, пошатываясь, покинул помещение. Сущевский с облегчением понял, что Антонов не собирается переводить на английский свое крайне оскорбительное ругательство. Побледнели все, кроме Ктаара’Зартана. Орионец провожал взглядом Чандру, обнажив в жестокой усмешке ослепительно белые клыки.

– А сейчас, – продолжал Антонов намного тише (теперь у присутствовавших только трясся пол под ногами), – продолжайте выполнять свои обязанности… Считайте, что у вас испытательный срок. Окончательные выводы я сделаю по результатам работы. Надеюсь, все поняли мое отношение к пораженческим настроениям? – Адмирал заговорил еще тише, но от этого его голос казался особенно мрачным: – Не желаю ничего слышать об отступлениях и эвакуациях! Линия не сдастся! С настоящего момента отменяются все увольнения!.. Капитан Лопес!