Дэвид Вебер - Крестовый поход

Яханак в последний раз пробежал глазами список потерь и почувствовал себя на удивление спокойно. Его флот погиб. Корабли язычников тоже гибли, но их место занимали все новые и новые единицы землян, уже принявшиеся за уничтожение фиванских легких кораблей. Адмирал видел, как целый дивизион его эсминцев пошел в самоубийственную атаку на вражеский сверхдредноут, но эсминцы были слишком малы, чтобы пробиться к нему, и заградительный огонь разнес их на куски.

Сейчас у Яханака осталось только три серьезно поврежденных сверхдредноута. Пока таранные атаки заставили язычников временно позабыть о них, но через несколько минут, а может, и секунд противник снова о них вспомнит.

– Капитан Юрах!

– Слушаю, господин адмирал второго ранга! Яханак взглянул в глаза капитана своего флагмана и не увидел в них страха. Он кивнул, достал автомат и проверил, заряжен ли он.

– Идем на абордаж, капитан, – спокойно сказал он.

– Есть! – ответил Юрах.

Адмирал второго ранга Разящего Меча Святой Матери-Земли опустил забрало шлема, и его смертельно раненный флагман устремился на вражеские корабли.

Аварийные команды заканчивали работу и покидали мостик. На нем уже меньше воняло гарью, но Антонов этого не замечал, погрузившись в изучение донесений. При этом он поражался тому, что недавнее сражение в Парсифале раньше казалось ему кровавой бойней. Воистину все познается в сравнении! Интересно, что он подумает о сражении в Лорелее, оказавшись в Фивах?

Практически все фиванские корабли были уничтожены, но эта победа далась нелегко! Из двадцати четырех сверхдредноутов, с которыми Антонов отправился в Лорелею, шестнадцать погибло, а большинство уцелевших, включая «Госентан», получили повреждения разной степени тяжести. Причем по сравнению с остальными его флагман еще легко отделался. Из четырнадцати линейных кораблей погибло только шесть, но некоторые из уцелевших пострадали очень серьезно. Потери среди личного состава были выше, чем можно было предположить по количеству погибших кораблей. Компьютерные прогнозы не учитывали возможность яростных атак религиозных фанатиков, шедших в космическом пространстве врукопашную!

Антонов задумался о том, что сказал бы по поводу этой победы герцог Веллингтон, которого так любила цитировать Виннифред Тревейн.

Когда в третьей волне появились авианосцы, все было уже кончено, и они не пострадали. Сейчас Беренсон и Аврам охотились на немногочисленные легкие корабли фиванцев, скрывшиеся с поля боя. Впрочем, хотя его космические штурмовики и уцелели, Второму флоту понадобятся месяцы, чтобы отремонтировать поврежденные корабли, довести до полной боевой готовности новые тяжелые корабли, строящиеся в мире Голвей, и – что особенно важно – пополнить запасы беспилотных носителей стратегических ракет.

Прозвучал звуковой сигнал коммуникационного устройства, встроенного в подлокотник кресла. Антонов нажал кнопку, включив небольшой экран, на котором возник удивленный Павел Сущевский.

– Господин адмирал! – сказал начальник штаба Антонова. – Я только что разговаривал с нашими гостями. Адмирал Ланту – (по всеобщему молчаливому согласию пленного фиванца продолжали величать его прежним титулом) – просит разрешения поговорить с вами по делу чрезвычайной важности.

Антонов нахмурился. У него не было ни малейшего желания разговаривать с фиванцем. А впрочем…

– Ну ладно, коммодор!

Сущевский сделал шаг в сторону, и в объективе появился Ланту. По выражению лиц инопланетян всегда трудно понять их внутреннее состояние, но у Антонова было достаточно опыта в этой области. В глазах Ланту он увидел смятение.

– Адмирал Антонов! – начал Ланту. Странные интонации фиванцев, говорящих на стандартном английском, сегодня были особенно хорошо слышны в его слегка дрожавшем голосе. – Как вы знаете, мы с полковником МакРори наблюдали за ходом сражения. Я, как и вы, в ужасе от масштабов этой трагедии и…

– Ближе к делу, адмирал, – отрезал Антонов. Он тут же раскаялся в своей несдержанности, но у него не было настроения выслушивать извинения фиванца. Однако Ланту приготовил Антонову настоящий сюрприз. Он выпрямился во весь рост – вообще-то, коротышки-фиванцы в таких позах производили на людей комичное впечатление, но сейчас Антонов даже не подумал усмехнуться – и заговорил твердым голосом:

– Зрелище этой кровавой бойни прогнало мои последние сомнения. Вы должны нанести поражение моему народу. Однако в Фивах вы столкнетесь с упорным сопротивлением, граничащим с готовностью к самоубийству. Когда мой народ будет защищать свою родную звездную систему, все, что мы только что видели, повторится в более грандиозных масштабах. Если для того, чтобы одержать победу, вам понадобится слишком много времени или вы заплатите за нее слишком дорого, вновь встанет вопрос о жестокой расправе с моим народом, который, как рассказал мне полковник МакРори, уже поднимался вашими политиками. Не могу сказать, чтобы это меня особенно удивило. Кроме того, наша Церковь действительно должна быть наказана. Но мой народ не заслуживает уничтожения. А он будет уничтожен, если война затянется. – Ланту набрал побольше воздуха. – У меня нет выбора… Адмирал Антонов, я готов сообщить вам все, что мне известно об оборонительных сооружениях звездной системы Фивы.