Дэвид Вебер - Поле бесчестья

Хонор торопливо покачала головой, и Хэмиш рассмеялся еще громче.

– В таком случае будем считать его закрытым. В то же самое время ваше появление в Палате в столь острый момент, в разгар борьбы вокруг объявления войны, может лишь усугубить разногласия. А приглашение на Грейсон дает нам прекрасную возможность под более чем благовидным предлогом отсрочить это до инвеституры Юнга и подсчета голосов.

Хонор кивнула, уставившись на уши Нимица. Будь ее воля, она откладывала бы эту церемонию до бесконечности. Адмирал понимающе улыбнулся, взял свой бокал, и, давая ей время собраться с мыслями, стал неспешно цедить вино. И тут зазвенел колокольчик входного люка.

– О! – Адмирал бросил взгляд на хронометр и, поймав взгляд Хонор, отрывисто сказал: – Капитан Гольдштейн и компания; все, как всегда, пунктуальны. Рекомендую запомнить, дама Хонор, что точность и аккуратность – весьма полезные качества для тех, кому приходится иметь дело с адмиралами.

– Мне кажется, милорд, – с улыбкой откликнулась Хонор, обрадованная переменой темы, – нечто подобное вы говорили и в Академии.

– Я всегда знал, что в Академии можно научиться кое-чему полезному.

Улыбнувшись ей в ответ, Хэмиш встал и, уже после того как звонок прозвучал вторично, сказал:

– Теперь, когда мы разобрались со всей этой политической белибердой, я и мои офицеры надеемся услышать из ваших уст рассказ о случившемся у «Ханкока». О том, что действительно там произошло, – добавил он. – Думаю, вы скоро поймете, что находитесь среди друзей.

– Следующие пару месяцев мне будет здорово тебя не хватать, – пробормотал Пол Тэнкерсли, когда их челнок приближался к тяжелому крейсеру. – Особенно по ночам, – добавил он с лукавой усмешкой.

Хонор покраснела и торопливо огляделась по сторонам. По счастью, рядом никого не было, и подслушать их никто не мог. Челнок принадлежал Министерству иностранных дел, и основная часть пассажиров – около дюжины дипломатов – заняли переднюю часть салона и теперь тихонько беседовали между собой, не обращая на двух флотских офицеров ни малейшего внимания. Хонор вздохнула с облегчением.

– Ты ничем не лучше моей матушки, – огрызнулась она, скорчив Полу гримасу. – Вы оба понятия не имеете ни о скромности, ни об элементарных приличиях.

– Это точно. Недаром она мне так понравилась. По правде сказать, окажись она малость повыше рос…

Пол осекся и сдавленно хекнул, когда Хонор заехала ему локтем под ребро, однако на ее щеке непроизвольно появилась ямочка. Ей и Полу удалось выбраться на Сфинкс лишь один раз, да и то всего на день, но ее родители, особенно мать, приняли Пола с распростертыми объятиями. Алисон Харрингтон родилась на Беовульфе, планете системы Сигма Дракона, а сексуальные обычаи Беовульфа существенно отличались от строгих пуританских норм, принятых на Сфинксе. Отсутствие у дочери сексуальных партнеров озадачивало и беспокоило доктора Харрингтон до такой степени, что она готова была приветствовать в качестве возлюбленного Хонор любого представителя мужского пола, обладавшего минимальным набором вторичных половых признаков. Ну а оценив достоинства избранника дочери и поняв, сколь сильна их любовь, она буквально бросилась ему на шею. Настолько буквально, что Хонор на миг испугалась: вот сейчас шелуха усвоенных за полсотни стандартных лет представлений отлетит прочь и Алисон сделает предложение, которое может смутить даже такого вольнодумца, как Пол. Этого, правда, не случилось: к счастью, но отчасти и к сожалению. К сожалению – поскольку Хонор было бы интересно взглянуть на его реакцию.

– До моего возвращения, Пол Тэнкерсли, держись от Сфинкса подальше, – изрекла она с напускной строгостью.

Устроившийся у нее на коленях Нимиц промяукал смешок, а Тэнкерсли прижал руку к сердцу и изобразил оскорбленную невинность.

– Что ты, Хонор? Да неужто ты подумала…

– О чем я подумала, тебе знать без надобности, – отрезала она. – Думаешь, я не видела, как вы прятались по уголочкам? А ну выкладывай, о чем вы там с ней шептались?

– О, весьма о многом, – с веселой готовностью сообщил Пол. – И должен признаться, что пару раз она меня все-таки удивила. И вовсе не тем, что показала голограмму, где ты изображена с голым задом, это ерунда. А вот скажи, ты знаешь, что на Беовульфе не признают искусственного вынашивания младенцев?

Хонор покраснела еще сильнее, чем раньше, однако не смогла сдержать довольного смешка. Один из дипломатов обернулся. Глаза Пола, когда он встретился взглядом с Хонор, были полны смеха.