Дэвид Вебер - Дорога ярости

Он знал все о милиции Элизиума, и они с Алексовым с самого начала предполагали, что защитники будут вынуждены использовать план «Фермопилы». Это был единственный вариант, имевший хоть какой-то смысл.

Он осознал, что его пальцы поднимаются ко рту, и опустил руку, прежде чем начал грызть ногти. Губернаторский зонд набрал уже девяносто процентов скорости света; их сигнал имел в своем распоряжении только три минуты, чтобы перехватить его перед входом в сверхсветовой коридор. Да еще будет ли толк от этого перехвата… Если они заблокировали код…

Боже, как он ненавидел это ожидание! Но сократить его было невозможно, поэтому Хоуэлл решительно повернулся к голографическому изображению планеты, пытаясь думать о чем-то другом.

«Фермопилы» обещали осложнения. Хотя Элизиум стал инкорпорированным Миром, представленным в Сенате, уже двенадцать лет назад, его население едва насчитывало тридцать миллионов. Слишком много для тотального рейда (как на Мэтисоне), но слишком мало, чтобы создать промышленные и финансовые центры, аккумулирующие ценности для легкого их изъятия. Лишь одно делало Элизиум достойной целью: исследовательский центр Генетической Корпорации. Все секреты ведущего генетического консорциума Империи ожидали их в банках данных этого учреждения. Это было поистине сокровище, груз, который мог окупить две такие эскадры, как у Хоуэлла, но который можно с легкостью разместить на любом его корабле.

Эта вожделенная цель находилась в центре столицы планеты, небольшого города с населением чуть более миллиона человек. Трудности предвиделись из-за городской застройки. Защитники города знали, какова цель пиратов. План «Фермопилы» предусматривал концентрацию обороны вокруг зданий Генетической Корпорации, где Хоуэлл не мог использовать тяжелое оружие для поддержки своих войск из-за опасения уничтожить то, что должен был захватить.

Операция обещала быть жестокой, особенно для гражданского населения, и это тоже было частью плана. Максимум устрашения. Террористическая кампания против самой Империи. Когда-то Джеймс Хоуэлл отдал бы жизнь, чтобы остановить таких, каким он стал сейчас.

Он закусил губу, проклиная свой ум, ожесточавший его в такие моменты. Что сделано, то сделано, что прошло, то прошло. Конечная цель оправдывает…

– Есть, клянусь Богом!

Хоуэлл повернулся на возбужденный возглас Рендлмана, и тусклое удовлетворение проскользнуло в его глазах, когда он осознал, насколько успешно отвлекся от зонда. Но голубая точка исчезла, и он облегченно вздохнул.

– Начинаем фазу два, – тихо сказал он.

Губернатор уставился на своего офицера связи:

– Но… как? Он ведь был более чем в четырнадцати световых минутах…

– Я не знаю. Он был вне дальности луча, ни одна из их ракет не могла догнать его. Как будто… – Офицер связи смолкла, ее лицо исказилось внезапной догадкой и приступом ненависти к самой себе. – Код самоуничтожения! – Она стукнула себя кулаком по голове. – Идиотка! Идиотка! Я должна была предположить, что случилось с дублем «Гермеса»! Почему я такая идиотка…

– О чем вы говорите, лейтенант? – удивился губернатор, и она овладела собой.

– Я знала, что они сбили дубль «Гермеса», но думала, что они достали его ракетой. А они использовали флотский код самоподрыва.

– Но это невозможно! Они не могли…

– Могли, губернатор. – Лицо лейтенанта осунулось, ее голос наполнился горечью. – Они не просто пользуются кораблями Флота. Я думала сначала, что какой-то сукин сын скупил корпуса… они не просто лом, даже разоборудованные… Но у них базы данных Флота, включая секретные.

– Бог мой! – прошептал губернатор. Он откинулся на спинку кресла. Руки его задрожали, когда он представил масштаб предательства, стоявшего за этим.

– Совершенно верно. И из-за моей глупости… моей глупости!., мы не можем никому сообщить.

Атакующие «шаттлы» заскользили по ночному небу Элизиума. Первая волна состояла из «бенгалов», вторая из старых, но все еще смертельных «леопардов». Навстречу им поднялась горстка ракет местной самообороны, и пара «шаттлов» погибла от прямых попаданий.

Это было единственным успехом противовоздушной обороны города. Штурмовые «шаттлы» могли справиться с наземными сооружениями высокой степени защиты, и позиции ракетных установок были тотчас уничтожены высокоскоростными кинетическими снарядами. Следующий пуск этих снарядов, подлетающих к цели на одной десятой скорости света, был хладнокровно нацелен на эвакоцентры и резиденцию губернатора. На их месте возникли гигантские огненные шары, поглотившие все живое. Майор фон Гаммель проклинал умы и души, управлявшие оружием. Это была не атака, это была бойня, умышленное уничтожение гражданских лиц людьми, знавшими, где находятся эвакуационные центры. Они не спасли никого. Больше того, они собрали население в удобные цели для массовых убийц!