Дэвид Вебер - Война Хонор

– Ты, пожалуй, прав, – сказала она, подумав, – Но, заметь, прав только потому, что ему действительно есть кем ещё заняться. И я не уверена, что наш нажим и дальше будет результативным, после того как Высокий Хребет и эта законченная задница МакИнтош ухитрились своими подковёрными играми «минимизировать потери».

– Давай не забывать о Новом Киеве, – ответил Зилвицкий, и на этот раз в его глубоком голосе прокатился грохот сдвигающихся тектонических платформ. – Что бы там кто ни думал, у Высокого Хребта и МакИнтоша ни черта бы не вышло без её позволения, – прорычал он на вопросительный взгляд графини.

Леди Кэти начала было открывать рот, но он жестом прервал её.

– Я не говорю, что они были настолько глупы, чтобы напрямую втянуть её в свои махинации, когда спускали дело на тормозах. Но она, как любой долбанный аристократ, взявший сторону Высокого Хребта, и пальцем не пошевелит, если при этом есть риск раскачать лодку и позволить Александеру сформировать правительство. Тем более, что ей всего-то и надо было закрыть глаза на такую ерунду, как генетическое рабство!

– Ты прав, – помолчав, с огорчением признала графиня и вновь заходила по комнате. – Я знаю, многие думают, что я слишком однобоко воспринимаю вещи, когда речь заходит о рабстве. Остальные считают, что я на нем помешалась. Пожалуй, они даже правы. Но каждый, у кого рабство не вызывает ярости, проваливает тем самым тест на элементарную человечность. Кроме того, как они могут говорить о борьбе за гражданские права, защиту закона, улучшении социальной политики и всех этих благородных материях, о которых так глубокомысленно вещает направо и налево Марица Тернер, если закрывают глаза на торговлю человеческими существами – созданными и выведенными специально под чей-то заказ? Где же тогда их благочестивые принципы?

Её голубые глаза сверкали, бледные щеки горели от гнева, и Антон Зилвицкий откинулся на спинку стула, в который раз залюбовавшись ею. Друзья в шутку называли её «Леди-Скакун», и недаром. В её неутомимости и взрывном темпераменте явно проглядывало что-то от породистой кобылицы. Но не только. Было в ней что-то ещё, что-то смутно ассоциирующееся с охотничьим голодом сфинксианской гексапумы. Зилвицкий был одним из очень немногих людей, которым было дозволено видеть обе её ипостаси, и он находил их равно привлекательными, каждую по-своему.

– То есть ты, если я правильно понял, не считаешь графиню Нового Киева идеальным лидером либеральной партии? – иронично спросил он, и она невесело хмыкнула.

– Если у меня и были какие-то сомнения, они рассеялись в тот самый момент, когда она согласилась лечь в парламенте под Высокого Хребта, – резко объявила графиня. – Может, там и были сиюминутные тактические выгоды, но долгосрочные последствия будут катастрофическими. Как для нее, так и для всей партии.

– Значит, ты согласна со мной, что рано или поздно правительство Высокого Хребта зашатается?

– Разумеется, да! – Она смотрела сердито. – А что ты ожидал от меня услышать?! Что это еще за игра в угадайку? «Двадцать вопросов» [13] игра, в которой ведущий загадывает объект, который нужно отгадать остальным участникам, задав не больше двадцати вопросов, на которые можно отвечать только «да» или «нет». ? Я знаю, что ты намного лучше меня разбираешься в межзвездной политике – по крайней мере, во всем, что не касается рабства, – но даже я понимаю, что эти идиоты ведут нас прямиком к возврату тупого, ублюдочного противостояния с хевами. И что перед этим они расколют Альянс. И что они слишком слепы, черт побери, чтобы хотя бы увидеть, куда все катится! Или хотя бы понять, что избиратели вовсе не настолько глупы, как им это кажется. Когда всё это дерьмо прольётся дождем, всем станет очевидно, как чертовски правы были всё это время Белая Гавань и Харрингтон насчёт боеготовности нашего флота. И вот тут-то и начнется самая задница. Все рядовые члены либеральной партии поймут, что графиня Нового Киева по доброй воле подалась в политические проститутки к барону Высокого Хребта. Они посмотрят на все эти программы социального финансирования «Строительства Мира», которыми она хвастается направо и налево, и поймут, чего эти программы стоят на самом деле. И все поймут, что её любимые проекты, как пылесос, вытягивали деньги у военного флота. И раз уж мы заговорили о тупых грязных политических интриганах, не будем забывать о том, что она и все остальное руководство либеральной партии собираются помочь Высокому Хребту сотворить с Харрингтон и графом Белой Гавани. Думаешь, маятник не качнется в другую сторону, когда все наконец поймут, как нагло было сфабриковано это дело? Я тебя умоляю!