Дэвид Вебер - Война Хонор

Практическая польза от любого терминала сводилась к возможности почти мгновенно перемещаться из одного места в другое, однако перемещаться неведомо куда не имело никакого смысла. Кроме того, хотя теоретически их могло занести так далеко от Мантикоры, что возвращение стало бы возможно лишь через тот же терминал Сети, такая вероятность была весьма и весьма невелика. «Радость жатвы» могла находиться в автономном полете более четырех месяцев, что давало радиус досягаемости более чем в восемьсот световых лет даже не под парусами Варшавской, а на импеллерной тяге. Этого должно было хватить для возвращения в цивилизованное пространство. Разумеется, в том случае, если Тэтчер сумеет выяснить, где они находятся.

Самой же Хосефе Захари до того, как одна из исследовательских групп (а лучше обе) не преуспеет в своих поисках, заняться было решительно нечем.

– Итак, что нам известно? – спросила капитан Захари девятнадцать часов спустя, обводя взглядом людей, собравшихся за столом капитанской совещательной каюты «Радости жатвы».

Их было пятеро: старший помощник, лейтенант-коммандер Уилсон Джефферсон, лейтенант Тэтчер, Джорден Кар, Ричард Викс и дама Мелина Макрис. Четверо капитану нравились. Пожалуй, для любой среднестатистической группы то был показатель выше среднего. К сожалению, та единственная особа, которая ей активно не нравилась, – Макрис – с лихвой компенсировала это благоприятное соотношение. Если честно, будь её воля, Захари вообще не пригласила бы даму Макрис на это совещание (да и вообще на любое мероприятие, происходившее на борту «Радости»), однако безупречно причесанная блондинка являлась представителем правительства. Было мучительно очевидно, что, с её не слишком скромной точки зрения, дама Макрис к тому же считает себя истинным руководителем экспедиции, вне зависимости от написанного в официальных документах. Мелина дала это понять всем и каждому едва поднявшись на борт, и с тех пор ситуация не улучшилась. Макрис явно воспринимала персонал «Радости жатвы» как нечто вроде лакеев, пристроившихся на флоте в силу полной неспособности добиться в жизни чего-то лучшего.

Вот и сейчас она с блеском демонстрировала свою изумительную способность пробудить ненависть в абсолютно любом офицере королевы. Громко прокашлявшись и смерив капитана неприкрыто осуждающим взглядом за то, что та «узурпировала» её полномочия, дама Макрис собрала бумаги в стопочку, резко (и очень громко) шлепнула их на стол, – на случай, если кто-то не заметил её сурового взгляда, – и обернулась к Кару.

– Да, доктор, – проговорила она резким, несколько гнусавым голосом, идеально соответствовавшим её острым чертам лица, – что нам известно?

Надо полагать, решила Захари, эта стерва выучила инструкцию «Как Вывести Из Себя Капитана Исследовательского Корабля» и намерена выполнить её полностью, от первого до последнего пункта. Капитан «Радости» не решила только, что именно раздражает её больше всего: посягательство Макрис на капитанские прерогативы или безапелляционность и высокомерие, с которыми та, словно хозяйка к прислуге, только что обратилась к Кару.

– Прошу прощения, дама Мелина, – сказала Захари и дождалась, когда Мелина с удивленным видом повернулась к ней.

– В чем дело?

– В том, что сейчас говорю я.

Джефферсон с Тэтчер переглянулись, но Макрис не знала Захари так хорошо, как они, а потому вскинула голову с гримасой неудовольствия.

– Я думаю, что вряд ли…

– Независимо от того, что вы думаете, дама Мелина, – перебила её Захари с невозмутимым спокойствием, – у вас нет права распоряжаться на борту этого корабля.

– Прошу прощения?

Мелина, похоже, не поверила, что расслышала слова капитана правильно.

– Я сказала, что у вас нет права распоряжаться на борту этого корабля, – повторила Захари и в ответ на ошеломленный взгляд Макрис тонко улыбнулась. – Собственно говоря, на моем корабле вы не более чем гостья.

– Мне не нравится ваш тон, капитан, – холодно произнесла Макрис.

– Наверное, вам трудно будет в это поверить, дама Мелина, но меня совершенно не волнует, что вам нравится, а что нет.

– А напрасно! – взвилась Макрис – Предупреждаю вас, капитан, я не намерена терпеть подобную дерзость!

– Вот странно. Именно это я собиралась сказать.

Макрис открыла было рот, но Захари наклонилась вперед и, опередив собеседницу, отчеканила:

– Я понимаю, что вы находитесь здесь как представитель правительства, дама Мелина. Однако я – капитан этого корабля, а вы – нет. И вы не председательствуете на этом собрании, эта роль тоже отведена мне. По существу, у вас нет никаких полномочий, и я уже начала уставать от ваших манер. Думаю…