Дэвид Вебер - Война Хонор

Младшие адмиралы дружно рассмеялись, хотя и не слишком весело.

– Шутки в сторону, – сказал военный министр, подавшись вперед в кресле. – Мы с Арно предпочли прилететь сюда, вместо того чтобы пригласить вас в Новый Октагон, с одной-единственной целью: скрыть от репортеров сам факт нашей встречи. Кроме того, здесь я уверен, что мы можем гарантировать отсутствие утечки информации и обеспечить безопасность. И опасаться нам приходится не только манти.

Турвиль с Жискаром ощутимо напряглись; в каюте, казалось, резко похолодало. Тейсман оскалил зубы в гримасе, которую никто не принял бы за улыбку: он прекрасно понимал, какие воспоминания и ассоциации вызвали его слова у офицеров, переживших и правление Госбезопасности, и его собственный переворот.

– Не волнуйтесь, – мягко улыбнулся он Жискару, – президенту известно, где я нахожусь и о чем собираюсь с вами говорить. Собственно, я действую по её поручению. И она тоже не планирует государственный переворот. Если бы мы решились на переворот, всё, наверное, было бы проще, но мы еще не докатились до того, чтобы одним махом вместе с водой выплеснуть и младенца.

– Уже легче, – пробормотал Жискар, – но раздражает немногим меньше, чем невнятные намеки и пугающие умолчания, которыми полны последние письма Элоизы, – язвительно добавил он.

– Прошу прощения, – искренне извинился Тейсман и сделал жест в сторону Маркетта и капитана Бордервейк – Аленка привезла полный пакет информации для каждого из вас, а мы с Арно перед возвращением на Новый Париж намерены провести по меньшей мере одно совещание с участием всех старших офицеров. Но я счел необходимым сначала ввести в курс дела вас шестерых.

Он отклонился вместе с креслом, оперся локтями о подлокотники и сложил руки на животе. На мгновение лицевые мускулы расслабились, открыв присутствующим тревогу и усталость, обычно спрятанные под оживленной мимикой. Потом он резко выдохнул и заговорил:

– Думаю, все вы понимаете, что, будь на то моя воля, я оставил бы факт существования Болтхола или новых кораблей в секрете. Шэннон сотворила на верфях настоящее чудо, а такие люди, как капитан Андерс и коммандер Клапп, сотворили по ходу дела ещё множество небольших чудес. Однако – и полагаю, что все присутствующие это осознают – если говорить о ведении боя один на один, корабль на корабль, мы, к сожалению, все еще уступаем Королевскому Флоту. К сожалению, мои желания – как и желания любого из нас – мало что значат. В силу ряда внутриполитических причин, к числу которых относятся имперские амбиции некоего государственного секретаря, не будем называть его имя, у нас с президентом не осталось иного выхода, кроме как предать модернизацию флота гласности. Пока что мы не сообщили Конгрессу – хотя многие наверняка догадываются, что эта тема будет затронута в выступлении Элоизы сегодня вечером, – о необходимости перейти к более агрессивной политике на переговорах с манти.

Тейсман обвел взглядом собравшихся и, встретившись глазами с Жискаром, продолжил:

– Должен признаться, её логика не вполне меня убеждает, однако ничего лучшего я предложить не могу. А если бы и мог – всенародно избранным президентом является она, а значит, и право определять политический курс принадлежит ей, а не мне. Это имеет для меня принципиальное значение: даже если я искренне не соглашусь с ней, я закрою рот и выполню её приказ. В данном случае она приказала объявить о качественном улучшении нашего военного флота, причем сделать это публично и громогласно, намеренно привлекая внимание манти. А одновременно – без лишнего шума – подготовиться к отражению любого превентивного удара, который вздумается нанести Яначеку или Чакрабарти. Ну и, наконец, следует разработать план оптимальных действий на случай возобновления полномасштабной войны со Звездным Королевством.

Если раньше температура в каюте упала до нуля, то теперь по ней пронесся ледяной ветер. Командиры флотов и начальники штабов застыли как изваяния, сверля взглядами военного министра. Маркетт, Бордервейк, Форейкер и Андерс уже знали, что он собирается сказать. Остальные четверо выглядели так, словно желали бы вовсе этого не слышать.

– Позвольте мне подчеркнуть, – продолжил Тейсман твердым и спокойным голосом, – что ни президент, ни я не планируем нанесения по манти первого удара. У нас вообще нет ни малейшего желания возобновлять боевые действия, но мы должны быть уверены в том, что Флот сумеет защитить республику, если заключить мир не удастся.