Дэвид Вебер - Война Хонор

– А теперь, леди и джентльмены, – спокойно предложила она, – наше высокое собрание будет развлекаться изобретением теорий того, что у наших гостей на уме.

Прошло девяносто минут. Ответ от чужаков так и не поступил. Транспорты, или что там это было, чуть поотстали и шли теперь в хвосте кораблей, идентифицированных как корабли стены, вместе с тремя легкими крейсерами – или крупными эсминцами. Остальные корабли неизвестного соединения неумолимо приближались, и по мере сокращения дистанции напряжение на флагманском мостике «Оборотня» возрастало.

– У Скотти около пятнадцати минут до контакта, мэм, – доложила Ярувальская.

– Есть визуальная идентификация? – спросила Хонор.

– Никак нет, мэм, – с огорчением ответила Андреа. – Кем бы они ни были, они знакомы с принципом действия наших сенсорных платформ. Они не пытаются их уничтожать, но идут таким строем, что им это и не нужно… во всяком случае, пока.

Хонор понимающе кивнула. Боевой порядок чужаков был, мягко говоря, нестандартным: вместо традиционной стены тяжелые корабли сформировали нечто вроде сферы, а затем слегка развернулись вдоль оси. В результате «крыши» и «днища» импеллерных клиньев, которые сильно искажали все виды проходящего сквозь них излучения, включая видимый свет, перекрыли обзор с флангов, где, в соответствии с мантикорской оборонительной доктриной, и располагались разведмодули.

– А Скотти не пробовал направить разведмодули им в тыл и заглянуть «под юбку»? – спросила Хонор.

По большому счету горловина клина ничем не отличалась от юбки, разве что горло было глубже, чем юбка, и это давало зонду лучший угол обзора. К несчастью, именно из-за сравнительной уязвимости горловины нос военного корабля оснащали сенсорами и защитным вооружением намного плотнее, чем корму. Учитывая, что вторгшиеся, судя по всему, неплохо представляли себе вероятную оборонительную тактику защитников системы, любой модуль, даже идеально замаскированный, при попытке заглянуть в горловину имел шансы уцелеть только если бы его сознательно решили не трогать.

– Он собирался, мэм. Но примерно через десять минут наши гости начнут разворот.

– Понятно, – кивнула Хонор.

В самом деле, скоро вторгшимся кораблям предстояло начать торможение относительно Сайдмора, и при развороте они сами подставят юбки сенсорам Скотти.

Откинувшись в кресле с уютно свернувшимся у неё на коленях Нимицем, адмирал Харрингтон обвела взглядом флагманский мостик. Напряжение было почти физически ощутимым, но люди работали эффективно и слаженно. Правда, предложить здравое объяснение для действий вторгшихся никто так и не смог, но, судя по привкусу эмоций, большинство пришли к выводу, что чужаки, скорее всего, андерманцы.

Мерседес и Джордж Рейнольдс, заключила Хонор, рассматривают происходящее именно как очередную, хотя и превосходящую по масштабам все предыдущие, провокацию. Такая вот межзвездная игра в кошки-мышки. Ярувальская была с ними не согласна. Она не знала, кто эти люди, но твердо была убеждена, что не анди. Опасность того, что у защитников системы сдадут нервы и они откроют огонь, если это окажутся военные корабли андерманцев, была слишком велика. Имеющаяся информация, включая уточнения Томаса Бахфиша, никак не позволяла допустить, что Императорский Флот способен справиться с противником, настолько превосходящим войска вторжения по численности. Если об этом знал штаб Хонор, то, конечно, знали и андерманцы, а рисковать таким количеством людей и кораблей, просто чтобы «заявить о себе», – это не то же самое, что рискнуть время от времени одним крейсером. Что бы ни говорили про анди, Андреа считала крайне маловероятным, чтобы хоть кто-то из старших андерманских офицеров оказался достаточно безумным для подобной эскапады. Свое несогласие с начальником штаба и разведчиком операционист выражала вежливо, но недвусмысленно, и Хонор слегка улыбнулась, оценив её поведение.

Потом леди Харрингтон взглянула на настенные часы и подозвала Тимоти Меарса.

– Да, ваша милость? – тихо сказал флаг-лейтенант, подойдя к командирскому креслу.

– Думаю, пора, Тим, – так же тихо сказала она.

– Да, мэм.

Он повернулся и зашагал через мостик. То, что направлялся он к офицеру связи штаба Хонор лейтенанту Харперу Брантли, выглядело почти случайностью.

Провожая его взглядом, она уловила неожиданный всплеск эмоций со стороны Мерседес Брайэм. Начальник штаба смотрела на неё, напряженно размышляя. Хонор весело ухмыльнулась, и размышления перешли в умозаключение. Глаза Брайэм сузились, её взгляд метнулся к Меарсу, затем к Брантли, и Хонор ощутила, как от Нимица покатилась волна безмолвного смеха. Чего ещё можно было ожидать от кота, носившего среди своего народа имя «Смеющийся-Ярко», подумала она.