Дэвид Вебер - Война Хонор

– Взаимно… ваша милость, – откликнулся он с улыбкой, скрывавшей бездну перемешавшихся чувств, среди которых проще всего угадывались печаль и удовлетворение. – Вы многого добились. Во всяком случае, так я слышал.

Улыбка его сделалась шире, и затаенная обида отступила.

– У меня был хороший учитель, – сказала она, крепко пожимая ему руку, и он пожал плечами.

– Учитель хорош лишь своими учениками, ваша милость.

– В таком случае, сэр, будем считать мои успехи нашей общей заслугой, – сказала Хонор и, выпустив наконец руку, кивком указала на Кардонеса. – Позвольте повторить приглашение моего флаг-капитана. Надеюсь также видеть вас за ужином, где буду иметь честь представить вам остальных моих старших офицеров.

– Вы весьма любезны, ваша милость, но я не хотел бы причинять вам неудобство своим присутствием и…

– Единственно неудобным будет с вашей стороны отклонить моё приглашение, сэр, – решительно заявила Хонор. – Я не видела вас почти сорок стандартных лет. Вы не сойдете с корабля, не отобедав со мной и моими офицерами.

– Это приказ, ваша милость? – хитро спросил он, и она кивнула.

– Безусловно.

– В таком случае я, разумеется, повинуюсь.

– Превосходно, сэр. Вижу, вам до сих пор присуще четкое понимание тактических реалий.

– Стараюсь, – сказал он, снова коротко улыбнувшись.

– В таком случае, почему бы вам не пройти со мной в каюту? У нас наверняка найдется, о чем поговорить до ужина.

– Это правда, ваша милость, – тихо согласился Бахфиш, и они в сопровождении Эндрю Лафолле направились к корабельному лифту.

– Я действительно очень рада нашей встрече, сэр, – тихо повторила Хонор, пропустив гостя в каюту и жестом указав на одно из удобных кресел, расставленных вокруг кованого медного кофейного столика. Она перехватила взгляд, который он бросил на украшавший столик рельефный герб лена Харрингтон, и почти смущенно пояснила: – Это подарок Протектора Бенджамина.

– Я всего лишь восхитился им, ваша милость, – ответил Бахфиш, покачав головой. – И невольно подумал, что вы действительно многого достигли… а вовсе не о том, что вы из тщеславия украшаете своей монограммой предметы обстановки.

– Рада это слышать, сэр, – искренне сказала она, с облегчением ощутив за его словами искорку лукавого юмора.

– Если совсем откровенно, – сказал он уже серьезно, – думаю, Галактика слегка укоротит ваш норов, если ваша голова станет слишком велика для форменного берета. С другой стороны, я бы удивился, если бы гардемарин Харрингтон, какой она мне запомнилась, позволила этому случиться.

– Стараюсь не забывать, что я простая смертная, – попыталась отшутиться она, но почувствовала, что это не вполне удалось, и щеки её вспыхнули жаром.

Бахфиш искоса взглянул на нее и пожал плечами.

– А я постараюсь больше вас не смущать, ваша милость. Скажу одно: мне очень жаль, что Рауль Курвуазье не дожил до сегодняшнего дня и не может порадоваться вашим успехам. После Василиска он писал мне, позаботясь о том, чтобы я получил полную и правдивую картину происшедшего. Он верил в вас, и его вера оправдалась сполна. Не сомневаюсь, он был бы рад узнать, что и другие оценили вас по достоинству.

– Мне недостает его, – тихо сказала Хонор. – Очень. И то, что он поддерживал с вами связь, для меня много значит.

– Рауль всегда был верным другом, ваша милость.

– Капитан, – сказала Хонор, глядя ему в глаза, – прошло тридцать девять лет, но когда мы виделись в последний раз, я была всего лишь гардемарином. Да, теперь я полный адмирал, но и вы тоже, пусть и на половинном жалованье. Могу я попросить об одолжении? Вспомните, что я была когда-то одной из ваших салаг, и забудьте про «вашу милость».

– Это легче сказать, чем сделать, ва… – Бахфиш остановился и рассмеялся. – Спишем на светские рефлексы. С другой стороны, если именовать вас без титула, то как? «Миз гардемарин Харрингтон», по-моему, уже не очень подходит, а?

– Пожалуй, – согласилась она, издав смешок. – Да и «адмирал Харрингтон» будет не совсем к месту. Может быть, просто Хонор?

– Я… – Бахфиш хотел возразить, но осекся, прокашлялся и, помолчав, сказал: – Ну, если вам так угодно… Хонор.

– Мне так угодно, – подтвердила она, и он, коротко поклонившись, уселся в предложенное кресло.

Устроившись поудобнее, Бахфиш откинулся назад, забросил ногу на ногу и обвел взглядом каюту. Взгляд его на мгновение остановился на хрустальной витрине, хранившей в себе меч и ключ землевладельца, многолучевую золотую звезду на алой, испещренной темно-коричневыми пятнами ленте. Над ней висела металлическая пластина с изображением старинного планера, покореженная, словно от высокой температуры. Во второй витрине хранились два футляра с пистолетами: древним образцом сорок пятого калибра… и современным десятимиллиметровым дуэльным.