"...- Новое? Где новое? - Ван даже поднялся на ноги и широко развёл в стороны руки, словно собирался охватить весь далайн, прижать его к себе, раствориться в нём. - Покажи мне это новое!!!
- Ты уже сделал это, - Хууруман закрыл глаза. - Наш мир - вот новое...
- Далайн?! Эта влага, населённая чуждыми человеку существами? Или, может быть, этот вот шавар?
- Всё вместе, - подтвердил Хууруман. - Ты создаёшь новые земли, но не думаешь о том, какими они будут. Ты уверил себя, что людям просто нужна земля, чтобы жить. И ты знаешь, что они будут жить на той земле, которую ты для них построишь. Какой бы эта земля не была...
- Но ведь это так и есть! - возмутился Ван. - Оройхон должен быть КВАДРАТНЫЙ! Не круглый, а квадратный!!! И суурь-тэсэги...
- А ты пробовал? - прервал его Хууруман.
- Что? - растерялся Ван.
- Ты пробовал хоть раз в жизни? - старый багдэр пристально смотрел на Вана. - Пробовал создать КРУГЛЫЙ оройхон?
- Зачем?! - от неожиданности Ван растерялся окончательно.
- Просто так, - старик пожал плечами. - Просто потому, что есть такое понятие - круглый.
- Но... Но ведь... - Ван не находил, что ему возразить. Слова Хуурумана показались ему бредом безумца. - Оройхоны всегда квадратные!.. А КРУГЛЫЙ?! Как же он состыкуется с остальными?!
- А тебе это обязательно нужно? Ну, чтобы он плавно вписывался в картину существующего мира...
- А... а... а как же... как же тогда?..
- Иначе, - жёстко ответил Хууруман. - Просто - иначе!
- Кому из людей это нужно?! - пожал плечами Ван.
- Да-а-а-а... - Хууруман вздохнул и покачал головой. - Если даже самому илбэчу не нужно это, если даже илбэч, подобно покорным бовэрам, готов слепо следовать своей судьбе - значит, это и впрямь никому не нужно..."
Не меньший интерес вызывают и сны Вана, являющиеся ему из какого-то другого мира и иного времени. Автор иносказательно, но решительно проводит в них уже вполне явные аналогии: крест Тэнгэра - Библия; оройхоны Вана - остальные книги; сами илбэчи - писатели, неизбежно превращающиеся при достижении зенита своей славы в ЁроолГуев (критиков, чей последний оройхон оказался нелепым нагромождением камней; тех, кто отдал другим свой огонь и теперь, в холодных глубинах влаги далайна, превратился в безжалостно пожирающих своих конкурентов чудовище). То же касается и самого проклятия, преследующего всех илбэчей. Писатель (простите, илбэч), жаждущий немедленной славы и пытающийся преждевременно открыть миру свою сущность, неизбежно становится добычей безжалостного бога далайна - существа, уже выполнившего первую часть своего предназначения и теперь строго следящего за тем, чтобы далайн был вечен. Иначе - конец великому богу...
"...- У тебя два лица, - промолвил Ван. - Одно из них - лицо илбэча, создающего землю. А второе - лицо безжалостного бога далайна!
- Пусть так, - согласился Хууруман. - Ну и что из этого? Ёроол-Гуй способен убить тебя. Только потому, что он - бог! А ты - всего лишь илбэч... И я могу убить тебя...
- Ты мне просто снишься, - возразил Ван.
- Это не я тебе снюсь, - покачал головой Хууруман. - Это твоя совесть. Это она беспокоит тебя постоянным вопросом: "что же ты делаешь"? И так ли уж нужно это людям? Может быть, было бы гораздо умнее создать хоть один оройхон настоящей земли?
- Мой дар не способен подарить людям настоящую землю! - вспылил Ван. - И ты это превосходно понимаешь!
Старый баргэд вздохнул и с неожиданной грустью поглядел на Вана.
- Ты сам не знаешь силы своего дара, - ответил он. - Если бы ты поднакопил его, собрал всю свою мощь в кулак... Кто знает, может быть, ты и переплюнул бы даже самого Тэнгэра?
- Сколько же копить его? - криво улыбнулся Ван. - Год? Дюжину лет?
- Да хоть дюжину дюжин! - воскликнул Хууруман.
- А люди всё это время будут жить без новой земли?!
- М-да-а-а... - Хууруман вздохнул. - В этом-то и есть ваша беда. Каждый илбэч считает, что он осчастливливает человечество своим творением. И забывает о том, что земля его - ненастоящая. И твои оройхоны никогда не обнесут высоким забором, как крест Тэнгэра. Потому что твоя земля - мертва..."
Роман "Проклятие илбэча" с полным основанием можно назвать двуликим. Одно лицо его с надеждой смотрит ввысь, к небу, к сказочным просторам, где ничем не ограничен полёт фантазии. Но вот второе лицо обращено вниз к суете, к мелочности и оправдыванию самого себя. Дескать, илбэч и рад бы создать нечто стоящее, но - кто ж его, бедненького, поймёт?! И потому приходиться творить с оглядкой на толпу, жаждущую только лишь новой земли, а не новых мыслей.
Читать дальше