Игорь Ревва - Выбор

- Ну-ка! Рассказывайте мне все, Марсель! Вы что-то узнали о Сергее?

- Да, Борис Васильевич. - Врать директору мне не особенно хотелось.

Мы сидели в большой комнате на втором этаже его загородного дома. За окном было пасмурно - серые облака, грозившие разродиться дождем, угрюмо нависли над землей. Солнца видно не было и поэтому, наверное, Борис Васильевич не задернул шторы.

- Марсель, - сказал он. - Я давно хочу задать вам один вопрос... Вы... - Директор на миг запнулся. - Вы ведь работаете на АИБ?

- Что?! - Изумлению моему не было предела.

- Я не ожидаю от вас правдивого ответа, - заявил директор. - Я хорошо понимаю, что такое АИБ и насколько у вас... э-э-э... в нем все засекречено. Но я хотел вам сказать, что у меня сложилось впечатление, будто вы имеете к этой... организации прямое отношение. И поэтому я хочу вам... поставить вас в известность о... об одном факте.

- Борис Васильевич! - воскликнул я. - Вы что, серьезно считаете меня аибовцем?!

- А кем я вас должен считать? - Он с вызовом посмотрел на меня. Посудите сами, Марсель, - в течение семи месяцев никто не может найти нашего пропавшего управляющего. Ни жандармерия, ни наши сотрудники, ни Имперское сыскное бюро - никто! Вам же это удалось. Причем я считаю, что вам удалось не просто узнать о Сергее что-то новое, вам удалось его ОТЫСКАТЬ!

Я внимательно посмотрел на директора. Нет, он точно не принадлежит к НАМ.

- Вы думаете, - осторожно начал я, - что персона Костенко способна заинтересовать АИБ?!

- А вы думаете иначе? - в свою очередь, спросил директор.

Я пожал плечами.

- Хорошо, если вы не аибовец... то есть... - Директор опять запнулся.

- Я не аибовец, Борис Васильевич, - уверил его я.

- Ладно. - Он вздохнул. - Тогда вам тем более следует быть в курсе. Дело касается последней разработки нашей компании. Разработки, сделанной по заказу Имперской Академии Наук.

- Какой именно? - насторожился я.

- Хронограф, - ответил Борис Васильевич.

- Это что такое?! - Я впервые слышал об этой хренотени, честное слово!

- Разработка секретная, - сказал директор. - Она велась специально созданным для этой цели отделом. Куда, в общем-то, входили всего два человека - я и Сергей. Для Академии Наук нужно было составить специальную программу, способную рассчитывать векторы темпоральных полей...

Я невольно вытаращил глаза. Мне показалось, что я смотрю фантастический фильм - термины были точно такие же. Сейчас он заговорит про нуль-транспортировку, подумал я. Или про четвертое измерение...

- Дело в том, что одновременно с Сергеем пропали и все копии исходных программ, - продолжал директор. - И я боюсь, что если эти программы неожиданно объявятся где-нибудь, например, в Америке...

Я вздрогнул.

- ...то у нас - я имею в виду Восточную Империю - могут возникнуть определенные сложности.

- Вы хотите сказать... - начал я.

- Я не знаю, работал ли Сергей на иностранную разведку, - прервал меня директор, - но, скажите на милость, зачем ему тогда исходные программы?! Я ведь не случайно просил вас покопаться в его кабинете! У меня была слабая надежда на то, что я этих программ просто не нашел. Но вы мне ни о чем таком не сообщили. Значит, либо вы их тоже не обнаружили, либо обнаружили, но не посчитали нужным поставить в известность меня. Если вы их не обнаружили, то вам следует знать, что Сергей может быть связан с иностранной разведкой. А если вы их обнаружили, но не сказали мне... Что ж... Таким образом мог поступить только сотрудник Агентства Имперской Безопасности, который превосходно обо всем этом осведомлен. Я не прав?

- Нет, - ответил я. - Я действительно не находил в кабинете у Сергея Антоновича никаких программ, касающихся этого... как вы сказали?.. - Я вдруг понял смысл произнесенного Борисом Васильевичем слова. - ХРО-НО-ГРАФ?! Это... это что-то связанное... СО ВРЕМЕНЕМ?!

Однажды, летя на самолете в Ново-Архангельск, я испытал весьма неприятные ощущения. Самолет попал в какую-то "воздушную воронку", что ли?.. Какое-то завихрение воздушных потоков, короче говоря. Нас несколько раз так здорово тряхнуло, что все пассажиры, даже самые закоренелые безбожники, мгновенно вспомнили "Отче наш". Так вот, сейчас я испытал нечто очень похожее.

- Совершенно верно, - кивнул директор.

- Машина времени?! - выпалил я, чувствуя, что вот-вот потеряю сознание от изумления.

- Ну-у-у!.. - снисходительно рассмеялся Борис Васильевич. - Не совсем так. Даже - совсем не так! Речь идет о возможности наблюдения за БУДУЩИМ. Понимаете?

Я молча кивнул. Память мгновенно услужливо напомнила мне: программа "РИМ". И связанный с нею проект.