Пока он говорил, возле него появились женщина и маленький ребенок, казалось, возникшие прямо из воздуха. Не попал ли я в край бесплотных духов, способных материализоваться. Я в это поверил бы с трудом, потому что в Хан Ду не было ничего эфирного, ничего от какого-то привидения.
— Это О Ала, моя жена, — сказал Хан Ду. — О Ала, это Джон Картер, принц Гелиумский. Это ему мы обязаны моим избавлением от моргоров.
О Ала протянула мне руку. Это была теплая крепкая рука из плоти и крови.
— Добро пожаловать, Джон Картер, — молвила она. — Все, что у нас есть, — твое!
Милый знак гостеприимства, но, взглянув кругом, я не заметил, чтобы у них было хоть что-нибудь.
— Где же город? — спросил я.
Они засмеялись.
— Пойдем, — сказала О Ала. Она пошла, старательно огибая невидимую преграду, и там, прямо перед собой, просто в воздухе, я увидел дверь. Через дверной проем я мог рассмотреть внутренность жилища.
— Входи же, — пригласила О Ала, и вслед за ней я вошел в удобное куполообразное помещение. Последним вошел Хан Ду и сразу же задвинул дверь.
Внутри купол был высотой футов в двадцать. Скользящие занавеси, которые можно было сдвинуть или отбросить к стене, позволяли разделить помещение на четыре изолированные части.
— Почему я не увидел дом? — спросил я.
— Снаружи он покрыт песком невидимости, который мы в огромном количестве добываем на берегу. Это единственная защита от моргоров. Каждый дом в поселке, а их свыше пятисот, защищен так, — объяснил Хан Ду.
— Значит, я прошел через поселок из пятисот домов, а видел только пустынный берег неспокойного моря. А где же люди? — спросил я. — Они тоже невидимы?
— Те, что не ушли рыбачить или на охоту, сидят дома, — объяснила О Ала. — Мы редко выходим без особой надобности, чтобы моргоры, если они станут рыскать на своих невидимых кораблях, не увидели нас. Так можно выдать город.
— Если кого-то из нас застигли, — продолжал Хан Ду, — он должен как можно скорее бежать прочь, иначе, едва он войдет в дом, моргоры тут же догадаются, что здесь поселок.
— Объясни, — обратился я к Хан Ду, — как же вы умудряетесь найти свой дом, если не видите ни своего, ни какого-либо дома вообще?
— Ты обратил внимание на умпаллу, которая растет по всему поселку?
— Я видел какие-то растения, но никакого поселка не заметил.
Они опять рассмеялись.
— Мы настолько привыкли, что нам это кажется совсем обычным, — сказала О Ала, — но я вполне понимаю, что это может смутить постороннего. Видишь ли, каждое растение отмечает расположение дома. Долгими упражнениями мы все точно запоминаем положение каждого дома в поселке по отношению к остальным.
По земному счету я пробыл в жилище Хан Ду и О Алы дней пять-шесть. Я познакомился с их друзьями, каждый из которых был очень добр ко мне и старался помочь, чем только мог. Меня снабдили множеством карт отдельных районов планеты, которую, как мне говорили, даже моргоры исследовали еще не до конца. Существенным для меня было то, что на одной из карт оказался Занор, но тут же я узнал, что между мной и островом, где, как я верил, находится Дея Торис, огромный океан. Ни я, ни мои новоприобретенные друзья не имели, ни малейшего представления, как сумею я пересечь его, разве что выполнить отчаянный план: построить лодку и довериться капризам неведомого моря, возможно, кишащего морскими чудовищами. Но, решил я в конце концов, это единственная надежда, что оставалась мне на встречу с моей принцессой.
На берегу, в нескольких милях от города, находился лес, где, как я надеялся, можно будет найти деревья, пригодные для постройки лодки. Друзья сделали все возможное, чтобы отговорить меня, но когда убедились, что я твердо намерен выполнить задуманное, они одолжили инструменты, и человек двенадцать вызвались пойти со мной и помочь строить лодку.
Наконец все было готово, и в сопровождении моих добровольных помощников я вышел из дома Хан Ду, чтобы отправиться в лес.
Едва мы вышли, как один из моих спутников крикнул: «Моргоры!» И саваторы врассыпную бросились прочь из города.
— Джон Картер, беги! — крикнул Хан Ду, но я не тронулся с места.
В нескольких ярдах я увидел в борту невидимого корабля открытый люк. Я видел, как оттуда выбрались шесть или семь моргоров. Двое бросились ко мне, остальные разбежались, преследуя саваторов. В этот миг в голове моей возник новый план. Почти угаснувшая надежда возникла вновь.
Я выхватил меч и прыгнул навстречу первому из приближавшихся, благодаря бога, что их только двое — задержка могла легко разрушить мои планы. В моей атаке не было изящества, это было грубое, жестокое убийство, но совесть меня не мучила, когда я выдернул меч, из сердца убитого моргора и повернулся навстречу второму.
Читать дальше